Лучше всего уйти как можно незаметнее.

А для этого надо выйти. Выйти отсюда. Но так, чтобы этот толстяк не пошел меня искать. Чтобы не поднял шум.

Я быстро, чтобы не испугаться и не передумать, хватаю этого мужика за отвороты пиджака и развязываю ему галстук.

Он, кажется, очень удивлен. И не сильно доволен.

— Я… завяжу вам глаза! — импровизирую я, внутреннее сгорая от стыда.  — А потом…сделаю все сама!

— Нет, — он отстраняет мои руки.

Он прям очень недоволен, от эмоций его речь становится сбивчивой и неправильной, немецкий акцент слышен очень сильно:

— Ты тигрица не надо, руководить не надо.

И идет на меня. Меня аж передергивает: вот, значит, какие у этого борова фантазии…

Придется как-то подыграть ему, чтобы выйти отсюда. За дверью меня ждет Тимур. Он приехал за мной.

— Я стесняюсь, — шепчу я толстяку.

И мне тошно от того, каким масляным сразу же стал его взгляд.

— Пожалуйста, завяжите себе глаза, — прошу я, — тогда мне не так стыдно будет перед вами раздеться.

Он торопливо кивает и сам завязывает себе глаза галстуком. Я делаю осторожный шаг назад, но он получается слишком звонким из-за каблуков.

Скидываю туфли и крадусь к двери.

— Малышка?

— Я раздеваюсь, мне ужасно стыдно! — пищу я. И не вру: мне и правда невыносимо стыдно от того, что приходится тут творить.

— Да, моя девочка, да, — хрипит он сладострастно, а я уже открываю дверь.

— Ой, простите, — кричу я толстяку. — Мне в туалет надо! Подождите, пожалуйста!

И закрываю дверь. На ключ. Ключ отшвыриваю в сторону и бегу босиком вниз, на первый этаж, к входной двери. По пути мне, к счастью, никто не встречается, и я звоню Тимуру:

— Ты где?!

— Я почти вышла, — шепчу ему.

— Жду! Давай, детка. Надо быстро. Пока охрана где-то шляется. А то потом все может быть сложнее.

Я подбегаю к двери, дергаю ручку — и ничего не происходит. Она заперта. Заперта на ключ. И где взять этот ключ — совершенно непонятно.

— Тимур! — я в панике прислоняюсь к двери как можно теснее и надеюсь, что он услышит меня.

— Детка?

— Дверь закрыта на ключ!

И именно в этот момент я слышу наверху чьи-то голоса.

Голоса становятся ближе, как будто эти люди подходят к лестнице.

— Тихо, кто-то идет, — шепчу я Тимуру. И юркаю за огромное кресло, стоящее в углу.

Делаю это очень вовремя, потому что на первый этаж уже торопливо спускаются. Я не вижу, кто, но, судя по голосам, это те самые официантки, которые нас сегодня обслуживали.

— Там мужик в дверь колотит, — слышу я голос одной из них. — В пятой комнате. А она закрыта. Что делать.

— Позвони на ресепшен, пусть запасными ключами откроют. А с кем он там? Со шлюхой?

— Да вроде нет. Я только его голос слышала.