Сейчас же, когда грохот от двери, захлопнутой мной, все еще разносился по кабинету Давернетти, я воскликнула нервное:

– Nulla! – изолируя помещение от возможности быть прослушанным кем-то извне.

Затем, сложив руки на груди, вдохнула поглубже и произнесла:

– В Городе Драконов есть виверна. Виверна мужского пола. Мне бы хотелось верить, что только одна, но увы – есть основание предполагать, что в Вестернадане в данный момент находятся два… Зверя. Первый был пробужден четыре года назад и использовался Лаурой Энсан для убийств. Мне очень жаль, но не было никаких «одна отвлекает, вторая убивает». Убивал Зверь. Второй, пробужденный Елизаветой в ночь ее гибели, вероятно, был крайне привязан к вам, лорд Давернетти, или же к вам, лорд Арнел.

Я постояла под удивленно-мрачными взглядами трех драконов, вдох-выдох, и столь же торопливо выпалила:

– Зверь, или же Звери, не осознают себя в моменты перевоплощения, то есть их «носители» не в курсе, на что способны и что творят. Механизм трансформации примерно тот же, что и при пробуждении дракона, но с одним существенным отличием – дракона трансформируют постепенно, последним ударом становится потеря наиболее близкого челове… кого-то очень близкого, – мне пора прекращать оценивать драконов с точки зрения людей, потому что они не люди. – В случае с виверной иначе – первым ударом становится потеря кого-то крайне близкого, что влечет за собой психологическую травму и раздвоение личности. Так появляется Зверь. Он сильнее носителя, сильнее даже в магическом плане, то есть стандартный дракон, – я старалась не смотреть на лорда Гордана, – в состоянии «Зверя» обладает магическим потенциалом до ста единиц измерения.

– Оригинально, – произнес лорд Давернетти.

Не став реагировать на его замечание, я продолжила:

– Виверны мужского пола обычно не выживают, погибая во время своей «тринадцатой луны». Но если выживают, имеют некоторые характерные особенности – худощавое телосложение и при этом внушительную физическую силу, высокий уровень эмпатии, сопереживание, сочувствие.

Помолчав, я опустила взгляд и тихо добавила:

– А также покраснение кожных покровов при соприкосновении с золотом.

И я заставила себя посмотреть в глаза лорда Гордана.

Идиотом младший следователь не был. А я не оказалась достаточно стойкой для того, чтобы выдержать взгляд дракона, которому только что… разбила сердце. Ведь если лорд Эдингтон прав, лорд Гордан относился ко мне так, потому что был влюблен… а не потому что являлся виверной.

Кажется, я еще никогда не чувствовала себя настолько мерзко.

– Второй виверны женского пола в городе уже нет, – опустив взгляд, продолжила я. – Можете арестовать меня за содействие побегу преступника. В смысле преступницы.