- Что, нужна работа тебе, дева. Марыся?

Закивала энергично, рискуя оторвать при этом к шерпам голову.

- Уж как нужна, как нужна, ваше святелшшство! Уж я за вас еженощно лампадку вешать стану и Заступницу молить, чтоб послала жонку жуть какую страсную и деточек полный замок! Да я следы ваши лобызать буду, отец родной! Ноженьки белы мыть и воду пить! А желаете, прям счас и начну?!

И торопливо вытерла губы, а скорее, размазала и по ним рыбью шелуху. Гулять так гулять, а что ж.

- Ну уж, - наконец, смутился лорд и под раскатистый гогот добавил: - Обойдёмся без. лобызаний.

После чего, наконец, покинул кухню.

Хвала Вещунье!

Вот правда, аж пальцы зачесались лампадку-таки повесить!

От очередного подзатыльника «тётки» я, наущенная недавним опытом, увернулась. Подозреваю, с несвойственной настоящей Марыське резвостью.

После чего, не глядя, ловко опрокинула миску с почищенной рыбой на сковороду, очистки же определила в помойное ведро.

Раздалось слаженное:

- А-а-а!

- Вот же растяпа!

И.

- Твою ж мать за ногу!

- Ты что ж творишь, злыдня криворукая?! - всплеснув руками-окорочками, прогудела «тётка».

Я недоумённо проследила за её взглядом и изрекла глубокомысленное: - Ой."

"С листьев капусты в дико дорогих специях бессмысленно таращили глаза рыбьи головы, все в липкой требухе и чешуе. В помойке же среди овощных очистков сиротливо покоились любовно и на совесть вычищенные мной розовые тушки...

- Я исправлю! Искуплю. Кухню выдраю, хотите? Котлы песком начищу.

- Куда ты денешься! - сотрясая мясистыми кулаками, прогудела «тётка». - У-у-у!! Отродье!

.К тому времени, как меня выпустили из кастрюльно-котлового рабства, сопровождающегося неустанной работой над моей самооценкой, сочный розовый диск солнца успел подобраться к кромке леса на горизонте. Направляясь в свою комнату, я с трудом ноги волокла.

По случаю нашего приезда у меня сегодня пока ещё выходной, который я так бездарно потратила.

Ну ничего, сейчас прилягу, вытяну ноги. и через час буду как новенькая!

Мои, должно быть, заждались.

Хорошо, кстати, что настоящая Марыська не объявилась с грибочками, за которыми была послана. Впрочем, ретировалась я с замковой кухни очень вовремя.

Навстречу вповалочку и прикрывая зевающий рот ладонью, шкандыбала племяшка главной стряпухи. Вид у Марыськи был до того свежий и даже цветущий, что я с трудом подавила порыв треснуть её по шее.

Но до комнаты, которую делила ещё с пятью девушками-горничными, дойти так и не довелось.

- Эй, новенькая, как тебя, Йенни! - окликнула старшая горничная -женщина с цепким взглядом по имени Ани. Низенькая, сухенькая, с приплюснутым носом, что делало её похожей на деловитую уточку.

Не успела я опомниться, как в руки мне плюхнули стопку выглаженного и тяжелого, зараза, как жирная нерпа, постельного.