И с отцом надо поговорить, попробовать решить проблему по-другому.

Зазвонил телефон, и Влад потянулся за ним.

— Твой отец.

Помяни чёрта... Взял телефон из его рук и вышел на балкон. Не очень красиво по отношению к Владу, но рано ему об этом знать. Не хочу портить оставшуюся часть отпуска.

— Слушаю! — недовольным голосом ответил я.

— Сын, как дела? Как отпуск?

Я знаю, что его мало интересует, как мой отпуск проходит.

— Нормально. А теперь говори, что на самом деле хочешь.

— Зачем ты так, я ведь твой отец и...

— Пап! — перебил я его. — Давай без этого.

— Хорошо. Я встретился с Харитоновым, его условие не изменилось, — оглушил он меня новостью.

— Отлично, что сказать. Спасибо тебе за прекрасную жизнь, — выплюнул и отключился.

Сжал телефон до хруста, еле сдерживая себя, чтобы не заорать от злости. Почему я, блять? Почему, сука, я должен портить свою жизнь и платить за ошибки отца?

— Всё нормально? — на балкон вышел Влад.

— Да, иди сюда, — притянул его к себе и стиснул в объятиях.

Он моё всё. Моё спокойствие, моя жизнь. Боюсь даже представить, как он отреагирует на такое. Я его люблю и сделать больно ему тоже самое, что самому себе нож в сердце воткнуть.

— Точно всё хорошо? Я сейчас задохнусь.

Я ослабил хватку, посмотрел в его глаза и впился в его губы, смакуя их на вкус. Взялся за резинку его боксеров, просунул руку и коснулся ожившего члена.

— Хочу тебя, — шепнул ему в губы.

— С ума сошёл, не здесь же... — возмутился Влад, но глаза-то у него заискрились.

— Похрен! — Потянул боксеры вниз и встал на колени.

Взял в руки налитый кровью член, что от прикосновения стал тверже и дёрнулся, будто призывая к действию. Лизнул головку и почувствовал солоноватый вкус на языке.

— Нас может кто-то увидеть, — со стоном сказал Влад.

— Расслабься... — Я сомкнул губы на головке и опустился до основания.

Кайфовал от его вкуса, от его податливости и власти над ним. Мой! Весь и навсегда. Ни за что на свете не откажусь от него. Ни за какие деньги.

Сосал его член, как ненасытный зверь. Быстро и жёстко. Ноги Влада дрожали, он опустил рук и зарылся в моих волосах. Шипел и толкался бёдрами мне навстречу, потом резко потянул наверх, заставляя встать на ноги.

— Люблю тебя до сумасшествия, — сказал он, а потом поцеловал, укусил и оттянул губу.

Резко развернул меня и наклонил над перилами балкона. Опустил мои боксеры, сжал ягодицы, развёл и одним рывком вошёл до предела. Застонал в голос и застыл. Подался назад и вновь толкнулся, ускоряя темп постепенно. Пока не излился в меня. Так и оставаясь внутри, опустил руку к моему каменному члену и начал его ласкать. Целовал и кусал плечо, шею, мочку уха. Шептал ласковые слова и продолжал дрочить, пока сперма не выстрелила на стеклянные перила балкона.

Приняли душ и пошли на пляж ненадолго.