– Кто отец Лены?

– Коль, я не знаю, Надька об этом молчит, а выпытывать неловко. Наверное, студенческий роман.

– Лена тоже не замужем?

– Почему? Муж актер, Антон Качалов, не очень успешный, но красивый парень, я был на свадьбе».

Генерал вздрогнул, в голове опять прошуршал драматический шепот Славки: «Зовут Антон. Смазливый такой блондинчик. Актер, женат, ребенок маленький…»

«– Сегодня Надька ушла на полдня в другую лабораторию, – продолжал голос из диктофона, – там электронный микроскоп, единственный на весь институт. При мне ее звали к телефону раз пять. Когда позвонили в последний раз, она уже вернулась, сама взяла трубку. Вижу – трясется, губы синие, не сказала ни слова, трубку бросила. Ну, тут я решил: все, пора, наконец, выяснить, что происходит? Нам во вторник в Нуберро лететь, там вспышка дизентерии, а она в таком состоянии. Буквально силой затащил ее в машину, стал выпытывать. В общем, сегодня эти молчуны заговорили. Обозвали ее жидовской сукой, угрожали. Какой-то антисемитский бред, дословно не помню. Она рассказала, что кто-то побывал у нее дома. Рылись в ее бумагах, зачем-то стащили несколько страниц из черновика докторской, но главное, печатали на ее машинке.

– Каким образом она это обнаружила?

– У нее совсем стерлась лента, осталась последняя, паршивая, все пачкает и расползается на нитки. Не хотела ее вставлять, ждала, когда я принесу хорошую чешскую. Не прикасалась к машинке с двадцать седьмого декабря и вдруг обнаружила, что ленту поменяли, поставили ту, паршивую, заляпали чистую страницу, которая торчала в каретке.

– Так, может, отец?

– Он печатать не умеет, все пишет от руки. Кроме Нади, машинкой никто не пользуется. И самое главное: на ее машинке напечатали вот эту галиматью, а потом кинули ей же в почтовый ящик».

Диктофон тихо щелкнул.

– Я выключил, пока читал, – объяснил Коля и кивнул на листок, лежащий на столе перед генералом.

Опять щелчок. Шорох, потрескивание, голос Романова:

«– Видно невооруженным глазом, характерные особенности шрифта, вот, сам посмотри, сравни.

Опять щелчок. Голос Радченко:

– Я не эксперт, ну, в принципе, да, похоже… Скажи, а почему бы ей в милицию не обратиться? Если кто-то в ее отсутствие проник в квартиру…"

"– Очевидных признаков преступления нет, ничего, кроме черновиков, ее диссертации, не пропало… Слушай, Коль, мы же с тобой взрослые люди, менты просто не примут у нее заявление, пошлют подальше».

– Федор Иванович, остановите на минуту, пожалуйста, – сказал Радченко, – надо кое-что пояснить, это важно.

– Да, слушаю тебя.

– Я еще почему так переполошился, дело в том, что Надеждой Ласкиной интересуется «Биопрепарат». Там один из филиалов возглавляет ее бывший научный руководитель, профессор Троян Лев Аркадьевич, наше доверенное лицо.