Тогда я сказала: «Завтра ты принесешь из комнаты восковую свечу… ровно в двенадцать часов. Принесешь свечу на детскую площадку и… начнешь ее есть. А если кто-нибудь спросит, что такое вкусное ты ешь, ответишь, что это – самое вкусное печенье в мире». И, ты только подумай, Рауль, она покорно согласилась.

– Она никогда не выполнит своего обещания! – воскликнул я.

– Но так написано в книге, – возразила Аннет. – Я и сама не верю этому, но если в книге написана правда, то представь себе, какая будет потеха.

Ее идея захватила меня. Мы позвали остальных ребят собраться на следующий день на детской площадке к двенадцати часам, и точно в это время, когда все с любопытством ждали, что же произойдет, из дома вышла Фелиция с огарком свечи в руке.

Вы не поверите, мсье, но она начала с упоением грызть свечку. Все были в экстазе! Время от времени кто-либо из детей подбегал к ней и спрашивал, что она ест. И она торжественно отвечала: «Это самое вкусное печенье в мире», и все мы покатывались со смеху. Наконец наш хохот пробудил Фелицию от наваждения. Она медленно вышла из состояния транса и удивленно посмотрела сначала на нас, потом на огарок свечи в своих руках. Она провела рукой по лицу и спросила:

– Что это я здесь делала?

– Ела свечу, – сквозь смех ответили мы ей.

– Это я заставила тебя делать это. Это я, я, я! – кричала Аннет, танцуя вокруг ошеломленной Фелиции.

Та с ненавистью посмотрела на нее и сделала несколько шагов вперед.

– Так это ты выставила меня на посмешище? – угрожающе произнесла она. – Ну, я это тебе припомню. Я убью тебя, мерзавка.

Она проговорила это зловещим спокойным тоном, от которого даже у меня по спине пробежали мурашки, а испуганная Аннет бросилась в толпу ребят и спряталась у меня за спиной.

– Спаси меня, Рауль! Я ее боюсь, – заверещала она. – Это была только шутка, Фелиция, только шутка.

– Мне не нравятся подобные шутки, – произнесла Фелиция. – Ты поняла? Ненавижу тебя. Ненавижу вас всех.

Из ее глаз брызнули злые слезы, и она убежала.

Аннет была не рада своему первому успешному гипнотическому опыту и больше никогда не повторяла его, но начиная с того дня ее влияние на Фелицию еще более укрепилось.

Пожалуй, Фелиция всегда ненавидела Аннет, но ее тянуло к ней как магнитом.

И после розыгрыша во дворе она бродила за ней как собачка.

Вскоре, мсье, для меня нашлась постоянная работа, и я возвращался домой, в частный пансионат мисс Слейтер, лишь изредка, во время отпусков. Мечта Аннет стать танцовщицей никем не воспринималась всерьез, но с течением времени у нее обнаружился хороший голос, и мисс Слейтер отдала ее учиться пению.

Аннет была не только честолюбива, но и обладала поразительным трудолюбием. Все, чем бы она ни занималась, она делала как одержимая.