Галина Александровна перевела взгляд своих очень темных глаз под густыми черными бровями на молчаливую девушку, о которой Наташа не знала ничего, кроме того, что она — геммолог, специалист по драгоценным, полудрагоценным и поделочным камням.

— Если бы парень пригласил меня на свидание, я попросила бы немного времени, чтобы подумать и дать ответ, и провела бы проектирование прогулки.

— То есть?

— Если мы говорим о Москве, то в городе в те годы наверняка были не только кинотеатры, но и музеи, планетарий, зоопарк, парки культуры и отдыха, и во всех этих местах наверняка были общественные туалеты именно для посетителей, а не только служебные, для сотрудников.

Да, еще ГУМ, там тоже совершенно точно был туалет для покупателей. Это первый этап проектирования. На втором этапе я бы подумала или постаралась специально узнать, в каких из этих мест продают мороженое. Например, в музеях и планетарии — вряд ли.

— Верно, — кивнула Галина Александровна, и вид у нее при этом был очень довольный. — Там не продавали.

— Мне родители рассказывали, что в ГУМе мороженое продавали всегда, стояли тетеньки с лотками-холодильниками, и мороженое было в вафельных стаканчиках, — говорила Евдокия.

 — И в парках культуры, я уверена, тоже продавали. Таким образом, сочетание туалета и мороженого дает искомый результат. Если парень дождется моего ответа и повторит приглашение, то я предложу ему погулять именно в таком месте.

— А мороженое-то при чем? — недоуменно спросила Маринка.

Наташе тоже непонятно было насчет мороженого, но она молчала, боясь сказать лишнее слово и оказаться в таком же провальном положении, в каком только что была Елена.

Галина Александровна укоризненно покачала головой.

— От вас, Марина, я никак не ожидала подобного вопроса. Неужели вы сами не догадываетесь? Вы же считаете себя мастером создания искусственных ситуаций.

Маринка сердито закусила губу. Опять ее уличили в глупости! Ее, умницу и красавицу! Наташе даже стало жалко подругу.

— Я тоже не поняла, — отважно произнесла она.

Пусть Маринка знает, что она не самая тупая из присутствующих, ей будет не так обидно.

— А вы, Оксана? Вы тоже не поняли?

Подружка поэта Цветика, нимало не смущаясь, дерзко посмотрела прямо в глаза профессору.

— А что тут понимать? Послала парня поискать и купить мороженое, а сама в это время — бегом в сортир, вот и все дела.

— Подозреваю, что вы ошибаетесь, но Евдокия сейчас расскажет нам суть своего замысла.

Внезапно Наташа почувствовала, что от строгой дамы-культуролога исходят волны веселья. Лицо Галины Александровны оставалось по-прежнему невозмутимым, голос — ровным и чуть холодноватым, и откуда взялось это ощущение, Наташа объяснить не смогла бы.