Поэтому только я одна из всей нашей общаги знаю, что навесной замок на чердак, ведущий на собственно крышу, давно вскрыт Серёгой и железная решётчатая дверь закрыта обманно, а на самом деле легко открывается без всякого ключа.

Если, конечно, за это время замок не поменяли. Ну что ж, тогда я пристроюсь около этой двери и плевать на всех, кого вдруг потянет на самый верх нашего здания. Думаю, такие в нашем девичьем общежитии не найдутся. Тем более, глубокой ночью.

Но мне везёт. Дужка замка легко открывается, освобождая мне путь. Сегодня мой день? Вернее, ночь.

С Дашкой мы были здесь днём. Тут было светло и прикольно. Мы много хохотали тогда, чувствуя себя сверхкрутыми девчонками. Дашка хвасталась умением своего Серёги проникать на любую крышу. Я удивлялась чистоте и огромному пустому пространству нашего чердака. Дашка с важным видом делилась своими познаниями в назначении труб и датчиков.

Здорово было. И абсолютно не страшно. Чего никак не могу сказать сейчас. Я замираю на пороге, привыкая к темноте. Здесь не кромешная тьма, конечно, это всё-таки Москва, и свет с улицы попадает сюда, окна-то есть."

"Но ночью и одной здесь, мягко говоря, неуютно. Тут в случае чего, что называется, кричи не кричи, не услышит никто. Я отгоняю от себя пугающие мысли. Сегодня всё, что могло со мной случиться, уже случилось. Я пристраиваюсь на низкий подоконник и наконец приступаю к делу.

Грудь налилась молоком, и его струя с силой брызжет в подставленную баночку. Ох, хорошо-то как… Моя бедная грудь чуть не лопнула, было даже больно. Ну ничего, всё хорошо. Я умница и молодец. И ещё смелая. Не побоялась пойти ночью одна на чердак. Расскажу потом Дашке…

Я без устали хвалю и подбадриваю сама себя. Ну, потому что мне страшновато. Не страшновато. Мне очень страшно… Но всё когда-нибудь заканчивается.

Я аккуратно промокаю грудь чистым платочком, крепко-накрепко закручиваю баночку с молоком. Я поставлю её в морозилку у нас на кухне, и молоко не пропадёт, когда бы я за ним ни вернулась. Всё обошлось, облегчённо вздыхаю я. Собираюсь было бежать восвояси, как устоявшуюся тишину чердака вдруг разрывает бесцеремонный громкий скрип открываемой двери…

глава 21

Марианна

В следующее мгновение вспыхивает яркий свет. Я в ужасе зажмуриваюсь. В темноте ещё была надежда, что меня не заметит тот, кто пришёл. Но не при свете. Я совсем недалеко от двери, меня сразу видно. Шансов спрятаться у меня нет.

– Ооо… Прохоренко… Так это и есть твой сюрприз?! Очень, очень мило… – прекраснейшей музыкой слышу голос Светки Бастрыкиной. Голос пьяный. И злой.

Я распахиваю глаза и счастливо улыбаюсь Светке.

– С днюхой! – весело поздравляю бывшую одногруппницу.