Он на ней женился, когда она была беременна от другого, который ею как раз-таки и пренебрёг.

– Ой, ну, может, и был один на миллион. Это исключение, которое только подтверждает правило, Марианн. Так что даже думать тут нечего и не о чем. И потом, мы же не в подворотне где-нибудь аборт делать будем, а в медицинском учреждении, в Москве, между прочим, в столице. Так что, не дрейфь, Марианн, не так страшен чёрт, как его малюют. Кстати, ты постарайся к Марине Юрьевне на аборт попасть. У неё, девчонки говорят, рука лёгкая.

– Так, девочки, а вы почему тут в дыму стоите? Да ещё и на сквозняке? Девочки, вы беременные, нельзя так безответственно относиться. Давайте, давайте в отделение, ступайте.

– Да мы уже почти не беременные, тёть Глаш!

– Да типун тебе на язык! Ступайте в отделение, ступайте…

Старенькая нянечка нашего отделения, тёть Глаша, прогоняет нас с Яной с лестничной площадки, где Янка курила одну сигарету за другой. Тёть Глаша смотрит на нас с жалостью, и есть ещё что-то в её взгляде. Ох, она смотрит на нас как на немного умалишённых. Почему?

Очередь у ординаторской наконец рассосалась. К нашему лечащему врачу Марине Юрьевне постоянно народ идёт. Каждой о своей проблеме без лишних ушей поговорить хочется. А кто выписывается, те коробки конфет несут, спасибо говорят.

Марину Юрьевну очень уважают. Все говорят, что врач знающий и руки очень хорошие, после операций у неё все быстро выписываются без всяких осложнений. К ней не боятся на операции идти. Здесь ведь не только аборты делают, а ещё много чего. Случаев полно всяких.

У нас в палате, например, девочка, которая Наташа, так её с внематочной беременностью привезли. Еле успели операцию сделать, говорит. Ужас вообще. А если бы она где-нибудь, да на той же даче была бы? Говорит, тогда точно не успели бы её в ближайшую больницу доставить. У меня прямо мороз по коже от её рассказа.

И да, спайки в трубах, из-за которых бывают внематочные, тоже могут появиться после аборта. Вот попала же я в ситуацию, а. За что? Что я в своей жизни сделала не так?

Марина Юрьевна приветливо смотрит на меня. Мне кажется, что врач должен быть именно таким, излучающим такую весёлую доброту. Марина Юрьевна красивая весёлая женщина, чертами лица она немного напоминает Вивьен Ли, только Марина Юрьевна блондинка с аккуратной короткой стрижкой и лёгким румянцем. Когда она заходит в нам в палату, кажется, что наши унылые будни освещаются солнечным лучиком."

"– Ну что, Марианна, у тебя всё благополучно, – улыбается Марина Юрьевна, – ещё пару деньков тебя понаблюдаем и на выписку. С ребёночком всё хорошо, будешь соблюдать все рекомендации и, надеюсь, больше тебе в наше отделение поступать не придётся.

– Марина Юрьевна, я хочу сделать аборт...