Захар подошел к Варе, потянул за косу, запрокидывая голову, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Боишься. Но в твоем случае это нормально. Забирайся в кровать. Ты едва на ногах стоишь. Совсем я тебя затрахал.

— Захар!

— Ну, что? — усмехнулся. — Я ведь правду говорю. Ты, наверное, и попку о стол стерла.

— Нет! — воскликнула Варя. Воскликнула скорей для порядка, или смущаясь. Потому что в ее глазах упрека не было. Лишь легкая поволока, которая выдавала как раз совсем противоположные чувства.

— Нет? Дай посмотрю…

— Захар!

Варя совсем осипла. Зрачки расширились, дыхание сбилось.

А как она произносила его имя! Заха-а-ар. Нежно, тягуче. На выдохе.

— Ты ж не собираешься спать в спортивном костюме, правда?

— Раньше спала.

— Раньше у тебя меня не было. И из окон дуло. И кран отваливался.

— Прямо даже не знаю, как без тебя и жила!

Вот! Она опять стала дерзкой. И сквозь чувственную поволоку в глазах проступил вызов. Интересно. Ему было ужасно интересно в этом всем разобраться.

— Ну, вот, видишь, на язык ты остра. А штаны снять стесняешься. Кстати, я там уже все видел. И мне понравилось.

Говорю же.

— Ты специально меня смущаешь!

— Угу. Это занятно, знаешь ли. Давай, Варвара. У тебя все получится. Я устал как собака сегодня. Еще и перенервничал из-за тебя. Надо бы в кроватку и на боковую. Ну, хочешь, я первый?

Захар стащил свитер через голову. Ничего такого в нем не было, он уже с этим давно смирился. Но она смотрела на него так, будто он — чудо, которое с ней случилось. Захар наклонил голову к одному уху, к другому. Якобы разминаясь, а на самом деле просто давая себе время как-то свыкнуться с этим взглядом.

Который будто плавил его изнутри. Он опустил руки на пряжку ремня. А Варя стояла, бездействуя, как зачарованная.

— Трусишь?

Она вздернула нос и, не давая себе передумать, одним быстрым движением, взорвавшим скрежетом тишину, расстегнула молнию на курточке. Забавно виляя задом, стащила штаны и юркнула под одеяло. Конечно, он ничего не успел рассмотреть. А ведь очень хотелось. Захар соврал, когда сказал, что видел все-все. Там, на кухонном столе, она вообще была полуодета, а потом так быстро сбежала, что он и понять ничего не успел.

Захар достал из кармана оставшиеся два презерватива. Бросил на тумбочку. И сняв джинсы, присоединился к Варе. Он не соврал, когда сказал Варе, что устал, но силы на второй заход в нем точно еще остались. Стояк был такой, как в двадцать. А то и крепче. Да банально, даже неказистая обстановка, даже этот диван будто возвращали его в прошлое. Там, где он молодой, там, где все впереди, а из забот одна — как развести девчонку, чтобы та не залетела. Потому что ему не до этого.