Эта женщина разговаривала с ней так, словно это она была хозяйкой Дабхейдленда. Неизвестно, как повернется ее судьба, думала Джолин, но сейчас больше всего ей хотелось определенности. Останется ли она здесь с Сигимором? Уедет ли от него? Станет ли Дабхейдленд для нее домом? Кто будет опекуном Рейнарда? Столько вопросов и ни одного ответа. И еще она страстно желала Гарольду смерти. Пусть его поскорее убьют и закопают в землю, чтобы уже больше никому он не смог причинить вреда. Возможно, они с Сигимором все-таки расстанутся, и это разобьет ей сердце... Пусть так, но зато все станет ясно и понятно.

Мучительнее всего страх, боязнь неизвестности. Лучше принять удар и справиться с ним, чем все время его ожидать и бояться."

"– Не нужно хмуриться, миледи, – сказала Нэнси. Только что старая Нэнси помогла Джолин заплести косу, и девушка накинула на голову светло-зеленую вуаль. – Постарайтесь не обращать внимания на их болтовню. Они неплохие люди, но никто не любит сюрпризов. И еще они переживают за Сигимора. Его все тут очень любят.

Джолин понимала, что служанка хочет подбодрить ее, но последнее замечание Нэнси насчет сюрпризов окончательно испортило девушке настроение.

Когда Джолин наконец оделась и причесалась, Нэнси повела ее обратно в главный зал. Идя по длинному коридору вслед за старухой, девушка думала о том, что через несколько минут ей придется снова предстать перед многочисленными родственниками Сигимора, и эта мысль приводила ее в ужас. Камероны просто возненавидят ее, если она сделает выбор в пользу Рейнарда. А Сигимор почувствует себя униженным, если его молодая жена сбежит от него в Англию. Ее собственное сердце будет разбито, это уж она точно знает. Камероны с отвращением будут произносить ее имя, и к их хору с удовольствием присоединятся Макфингелы. «А что еще от нее можно было ожидать? – скажут они. – Ведь Сигимор женился на англичанке!» Джолин захотелось вернуться в свою комнату, лечь в постель и накрыться с головой одеялом.

Потом она увидела Сигимора. Он стоял у входа в большой зал и, по всей видимости, ждал ее. На нем были надеты роскошный черно-красный костюм и белая рубашка. На ногах – мягкие сапоги из оленьей кожи. Джолин глубоко вздохнула и прикусила губу, чтобы подавить возглас восхищения, готовый сорваться с ее уст.

Разве она какая-нибудь глупая девчонка, потерявшая голову от любви? «И все же он такой красивый, большой, сильный, и в нем есть нечто первобытное», – подумала Джолин. Если ей все-таки придется покинуть Сигимора, то она запомнит его именно таким. И всегда эти воспоминания будут приходить к ней вместе с болью. Сколько должно пройти времени, прежде чем она забудет его?

Глядя ей в глаза, Сигимор улыбнулся, и Джолин почувствовала себя увереннее.