— Что еще удалось узнать?

— Это люди Индзерилло ликвидировали группу Фогельвейда. У них свой человек в нашей организации. Но кто он, видимо, известно только «крестному отцу». Кстати, его люди ждали тебя и в Дубровнике. Так что ты его крестник. Представь, я четко слышала, что он о тебе говорил, можешь гордиться. Выражения были самые точные. К тому же он знает, что это твоя группа вышла на банкира и раскрыла сеть триады.

— Уже узнал? Так быстро? — Дюпре удивленно взглянул на Элен. Со злостью ударил кулаком по одеялу. — Узнать бы, кто это! Информация довольно оперативная.

— Очень. Они даже знают, что Луиджи убит. Кстати, его убили по приказу Индзерилло.

— Ничего. — Шарль сжал губы. — Я думаю, что тоже подложу этому господину свинью. Да такую, что он меня долго будет помнить.

— За наши головы обещано по тридцать тысяч долларов. Они наняли профессионала. Дершовиц. Тебе что-нибудь говорит эта фамилия?

— Алан Дершовиц, — усмехнулся Шарль, — знаю, конечно. Профессионал высшего класса. На счету этого подонка не одна загубленная жизнь. Как правило, основную работу выполняет он сам, а несколько его помощников лишь координируют его усилия, помогая выследить и затравить необходимый объект.

Раздался стук в дверь.

— Это Кинничи, — уверенно сказал, вставая, Дюпре. — Войдите, — крикнул он.

Нью-Йорк. День двадцать шестой"

"Работа азиатского отдела была взята под особый контроль. Все три комнаты были тщательно блокированы. Единственная дверь, ведущая в эти комнаты, находилась под пристальным наблюдением. Двое сотрудников постоянно дежурили в приемной. Но из отдела пока не выходил никто. Все четверо работавших там — Сальцуенде, Уилкотт, Аламейда, Жунцзы — были слишком опытными агентами, чтобы задавать лишние вопросы. Все четверо понимали: происходит нечто сверхъестественное, если их держат в этих помещениях. И хотя Аламейда, самый молодой среди них, и ворчал иногда, работа в целом шла спокойно.

Через каждые два часа в отдел доставлялись телеграммы и сообщения. Их приносил глухонемой помощник комиссарa. И хотя, как утверждал комиссар, этот человек был вне всяких подозрений, Мигель попросил взять и его под наблюдение. Еще двое сотрудников по предложению Гонсалеса следили с улицы за окнами. Мигель опасался, что и оттуда может быть подан какой-нибудь специальный знак. Даже мусор, который сжигался в отделе и выносился из помещения в виде пепла, постоянно проверялся одним из сотрудников. Все было тщетно.

Мигель, не спавший почти до утра, с раскалывающейся от боли головой прилег заснуть лишь в пятом часу. Проспав до десяти утра, он, проснувшись, первым делом позвонил Роберто. Веселый голос Карденаса подтвердил, что все в порядке. Комиссар сам звонит ему через каждый час. Успокоившись, Мигель отправился завтракать.