Мне они нужны!

— Тогда не позволяй заморочить себе голову пустой болтовнёй, — быстро вставил Сай.

— Какого черта! Разве я был рожден на Смоук-Райз в таком дворце, как этот мальчишка? Что я получил в наследство, Кэти? Девятнадцатую Южную улицу и Дэвид-Авеню. Отца, который все просаживал, играя в подпольной лотерее, и не совсем нормальную мамашу?

— Но нельзя винить этого мальчика за то…

— Никого я ни в чем не виню. Просто я говорю, что с детства я буквально ничего не имел, и что сейчас у меня по-прежнему ничего нет, даже после всех этих мелких ограблений. Неужто я так до конца дней своих не сумею ничего себе добыть? Когда же мне наконец тоже представится шанс?

— А это и есть твой шанс, Эдди, — вставила умоляюще Кэти, — отпусти этого мальчишку и мы сразу…

— Что — “мы сразу”? Поедем в Мексику? На какие шиши? А чем мы будем там жить — мечтой? Надеждами? Любовью? И что нам там делать, если мы туда и доберемся? Снова заниматься тем, чем я занимаюсь здесь?

— У тебя, парень, будет скоро четверть миллиона долларов, — сказал Сай. — На них ты сможешь накупить себе любого радиооборудования, сможешь поступить на любые курсы. Черт побери, да ты тогда сможешь вообще иметь там собственную радиостанцию!

— Да нет, ничего этого мне не нужно… просто… просто хотел бы подыскать какое-нибудь местечко, где-нибудь на берегу моря для себя и… Чтобы рядом был океан… Может, мы завели бы небольшую лодку… Не знаю, — Эдди обернулся к Кэти и она разглядела в его глазах нечто такое, чего она никогда ранее не замечала, что-то очень близкое к слезам. — Но это будет мое, Кэти. Мое. Мое место под солнцем.

— Заведешь себе “Кадиллак”, — сказал Сай. — Со всеми его бамперами и фарами! Накупишь себе роскошных костюмов, а жене — норковое манто. Ну, что на это скажешь? Представляешь — манто из голубой норки и нитка жемчуга длиной в целую милю!

— Если бы только…

— Все что угодно, Эдди! Все, чего душа пожелает, представляешь! Весь мир в твоих руках! Четверть миллиона долларов!

— Да, Кэти, мы должны довести это до конца. Мы должны, во что бы то ни стало!

— Дело говоришь, — одобрил Сай.

— Но… но это же — не тот мальчик! — сказала Кэти.

— Нет, нет, — сказал Эдди. — Он просто не может быть не тем мальчиком.

— Эдди, ты же и сам прекрасно знаешь, что он не тот мальчик.

— А если перестать ломать голову над этим, — сказал тихо Сай, — то какая нам, собственно, разница?

В комнате воцарилась тишина.

— Что? — вырвалось, наконец, у Эдди.

— Нам ведь безразлично — тот это пацан или не тот.

— Не понимаю.

— Все очень просто. Мы хотели захватить сынка Кинга, верно? О’кей. Мы предприняли попытку. И очень может быть, что попытка эта нам не удалась. А какая, собственно, разница? Нам нужно пятьсот тысяч.