Дверь в противоположной стене была распахнута, а на пороге стоял блондин в коричневом костюме, положив руку на дверную ручку. Рост — около пяти футов десяти дюймов, жилет под пиджаком, очки в золотой оправе, галстук в коричневую и золотую полоску. Он быстро подошел к ним, протянул Брауну руку и представился:

— Брэмли Кан. Как поживаете?

— Брэм, какого черта ты во все суешь нос? — сказала Джерри.

— Артур Стокс, — сказал Браун. — Рад с вами познакомиться.

— Если мы собираемся поговорить о деле…

— Мы не собираемся ни о чем говорить, — перебила его Джерри.

— …то мне кажется, — продолжил Кан своим мягким голосом, что нам лучше перейти в офис.

 — Он сделал паузу, посмотрел на Джерри, потом снова на Брауна. — Ну, так что скажете?

— Почему бы и нет? — сказал Браун.

Они направились в дальний конец галереи. Офис оказался маленьким и просто обставленным — модернистский стол датского дизайна, на противоположной стене — единственная в комнате картина (обнаженная женщина, написанная в натуралистической манере), толстый серый ковер, белые стены, белый светильник в виде шара и нескольких легких стульев.

Джерри Фергюсон с недовольной гримаской уселась неподалеку от Кана, подобрав ноги и подперев подбородок ладонью. Кан расположился за столом в старомодном вращающемся кресле, которое казалось совершенно неуместным в такой стильной обстановке.

— Я партнер Джерри, — объяснил Кан.

— Только в галерее, — огрызнулась Джерри.

— А также ее деловой советник.

— Это у меня есть для тебя один совет, — запальчиво сказала Джерри. — Держи свой нос…"

"— У Джерри характер, — сказал Кан.

— У Джерри партнер — ничтожество, — сказала Джерри.

— О, боже! — мотнул головой Кан.

Браун наблюдал за ними, пытаясь определить — “голубой” он или нет. Его манеры были жеманными, но в то же время и не женственными, у него был мягкий голос, но в нем отсутствовали женские интонации, столь характерные для гомосексуалистов, его движения были легкими и экономными, но не напоминали движений танцора. Браун так ничего и не решил. Самый отъявленный гомосексуалист, какой только попадался Брауну, имел борцовское сложение и двигался непринужденно с грацией грузчика.

— Та что там насчет фотографии? — спросил Браун.

— Она у нее есть, — сказал Кан.

— У меня ее нет, — сказала Джерри.

— Может быть, мне оставить вас вдвоем ненадолго? — предложил Браун.

— Сколько вы собираетесь заплатить за нее, мистер Стокс? — спросил Кан.

— Это зависит…

— От чего?

Браун промолчал.

— От того, есть ли у вас другой фрагмент — таков ответ!

Браун опять промолчал.

— У вас ведь уже есть какая-то часть, не так ли? Или несколько?

— Так она продается или нет? — спросил Браун.

— Нет! — сказала Джерри.

— Да, — сказал Кан.