Амстердам

Аллегро стояла и смотрела, как Крис уносилась в ночь, а пока та не пропала из виду. Потом Аллегро помчалась за ней.

Она знала, что нельзя было оставлять Крис одну, когда столько всего происходило. За весь день она ни разу не увидела афганца, но достаточно ли хорошо она смотрела? Тем ли были заняты ее мысли, чем следовало? Достаточно ли она была сосредоточена на том, чтобы получить бриллиант? Она обыскала сумочку Крис, но ничего не нашла, а потом… Что было потом? Все словно в тумане. Она слишком увлекалась тем, что было между ними с Крис, тем, как проходил этот вечер.

Задание всегда обладало для Аллегро более высоким приоритетом, чем все остальное, она никогда не приносила начальству разочарований. В ее мире не было такого понятия как «эмоциональная вовлеченность», по крайней мере, так ее учили. Кроме того, это было единственным способом справляться со всем, что от нее требовалось.

Она лгала Крис о своих намерениях, украла у Крис надежду и убила ее чувства. Но выбора не было. Она не могла вводить Крис в заблуждение, позволяя ей думать, что Энджи из тех женщин, кто сможет вернуться, и быть с ней, мечтать и подарить Крис надежду и совместное будущее.

Хотя ей и приходилось разыгрывать все это, чтобы получить желаемое этой ночью, с Крис так поступить Аллегро не могла. Крис заслуживала лучшего, потому что она… была похожа на Аллегро. Всю жизнь она жила в достатке, но не знала любви. В ней нуждались, но ее не желали.

Крис была такой же жертвой, как она сама. Жертва, превратившая себя в добровольную заключенную в остроге собственного желания защититься, перестать чувствовать. Крис уже столько боли причинили, что Аллегро готова была возненавидеть себя за то, что добавляет еще.

Очень часто, смотря на Крис, она видела… себя. Женщина с отчаянным желанием жить, но не знающая, как. Она вспомнила боль на лице Крис, когда та услышала «Ты перегибаешь палку». Вспомнила, что отвечала на признания Крис, и у Аллегро предательски защипало в глазах. Крис, наконец, отважилась раскрыться, дать волю чувствам, и в этот момент Аллегро нанесла удар. Заставила ощутить, насколько смехотворны ее надежды. Господи, как больно было видеть результаты того, что она наделала. И эта невозможность сказать Крис, что… А что сказать? Что, черт возьми?

Ей безумно хотелось сказать Крис: «Ты в своих чувствах не одинока, и я понимаю, как трудно дались тебе эти важные слова, признание в том, что ты хочешь невозможного, в том, что у тебя есть мечта, жить с кем-то, кто рядом не потому, что ты можешь что-то ради него сделать, а потому что с ним чувствуешь.

Мечта жить с тем, кто хочет всю тебя, потому что в этом смысл его жизни. Потому что без тебя слишком больно. А сегодня ночью я чувствовала себя так, словно и у меня есть право на мечту.