Вильгельмина ван дер Ягт была в двести девятой. Пожарная лестница была ясно отмечена на схеме, чуть дальше по коридору, где Азизи уже был.

— Для ужина еще слишком рано, — сказала Крис, когда они вышли от Гофмана. — Большинство заведений открываются в шесть.

— Может, тогда немного погуляем? — предложила Аллегро. — Я пожила здесь достаточно, чтобы уяснить, что каждым солнечным денечком лучше успеть насладиться, потому что все может поменяться в одночасье.

Крис рассмеялась.

— Верно.

Словно сговорившись заранее, они избегали оживленных улиц с магазинами и основных достопримечательностей, популярных у туристов, а держались тихих живописных переулков, протянувшихся вдоль каналов.

— Потрясающая архитектура, — проговорила Аллегро, показывая на искусно декорированный барельефами фронтон одного из ближайших домов, где жили в своих квартирах самые обычные горожане. На черно-белой табличке, под самой крышей, значился год постройки — 1483.

— Мне никогда не надоест гулять по этим улочкам, — согласилась Крис. — Это такое пиршество глаз, если, конечно обращать внимание на детали.

— Кстати говоря, не приглядела ли ты какое-нибудь заведение, где можно утроить настоящее пиршество?

— Тут поблизости есть ресторан «Баста Паста», — сказала Крис. — Любишь итальянскую кухню и оперу?

— Чудесное предложение.

Ресторан «Баста Паста» был расположен на первом этаже краснокирпичного здания на Новой Шпигельстраат, оживленной улице, со множеством антикварных магазинов. Еще пара шагов, и показались горшки с цветами, каменные колонны. Все это выглядело так заманчиво, и было таким изысканным, точно они попали в один из уютных романтических ресторанчиков в сердце Венеции.

Аллегро вспомнился карнавал, и то, как она первый раз увидела Крис, в великолепном фиолетовом бальном платье. Аллегро вспоминала фарфоровую кожу — само совершенство, и то, как люди отвечали на улыбку Крис. Когда она целовала Крис в шею, это был не просто отвлекающий маневр. Аллегро была восхищена ее красотой, а собственные фантазии подстегивали к действию. Она нашла бы в себе силы противостоять искушению, если бы не страдание, которое Аллегро увидела в глазах Крис. Ей страшно хотелось облегчить боль в груди этой женщины. Аллегро вспоминала, как ее губы нашли трепетную выемку между ключиц, как Крис сдалась, плененная лаской, от чего Аллегро едва не потеряла голову. Чтобы отстраниться, и не позволить рукам ласкать великолепные округлости, исследуя бархатистую нежность кожи, пришлось до предела напрячь свою силу воли.

И теперь желание прикоснуться к Крис было не менее сильным, а атмосфера ресторана лишь располагала к этому. Приглушенный свет, и свечи на столиках.