Повздыхав, старший взял лопату и пошел выкапывать золото, спрятанное во дворе.

- Угостили бы чем, - предложил Але второму стражнику. - С дороги я.

- На этот счет у нас никаких распоряжений не имеется, - хмуро отвечал тот. - И без того по очереди батрачим, и два десятка человек кормим.

- Ах да, у вас тут каторжники! - обрадовался Але. - Чем вы их тут мучаете-то?

- Да ничем! - стражник в сердцах плюнул в раскрытое окно. - Сидят в подвале как бароны, только жрут и... Приказа-то на счет них никакого нет! Отпускать нельзя, королевские секреты разболтают. Была бы моя воля, я бы давно...

- Так есть распоряжение, я же забыл! - хлопнул себя по лбу Але, решив проявить великодушие. - Отпустить их и дело с концом. Король всех помиловал. А вам в скалы идти, черный парус ждать.

- Отпустить? - с сомнением поджал губы стражник. - Это зря...

Вернулся старший, седоусый, принес большой сверток. Бережно развернув мешковину, он показал Але два свертка поменьше.

- Смотри, здесь деньги. А вот это - драгоценности непроданные, королева Диас очень ими дорожит.

- Отлично, - бодро ответил безносый. - Давай.

- Что ""давай""? - передразнил его стражник. - Эх, если бы не господин лойнант... Но уж кому верить, как ни ему? Сейчас я тебе сумку дам, да переложу тряпьем, чтоб не звякало. И ходи по городу осторожно, опять там резня. А королеве от нас кланяйся.

- Непременно, - пообещал Але. - Так я пойду?

- Он сказал: каторжников отпустить, - вздохнул тот, что оставался в доме. - А, значит, бумаги и вещи всякие зарыть.

- Так они и без того зарыты, - пожал плечами седоусый. - Каторжники...

Они обменялись взглядами. Обоим до смерти надоело кормить двадцать бездельников в разоренном городе и неизвестно чего ждать.

- Ну сказал, так отпустим. Наше дело служивое.

Але встал, повесил на голое стараниями Грамона плечо сумку и не удержался, топнул ногой по крышке подвала:

- Свобода вам вышла, братва!

Все же каторжники, как и он совсем недавно. Хотя и особой породы, а товарищи. Под недовольными взглядами стражников он пересек маленький дворик и растворился в темноте.

По дороге к церкви кюре Гео ему хотелось петь. Как все же здорово быть на королевской службе! Раз - и на плече тяжеленная сумка с золотом и драгоценностями. Это вам не по карманам шарить на Рыбной площади... Мысленно распевая все известные ему куплеты, популярные в основном на горной каторге, Але шел пританцовывая, но все же стараясь держаться теневой стороны.

Луна светила необычайно ярко, и поэтому первый труп Але увидел издалека. Приближаться не стал, но потом попалось еще несколько, и все крестьянские. Каторжник смекнул про себя, что бароны, видать, тоже зубы показали, и теперь власть в столице непонятно чья. Что ж, его это не волновало.

Вот и церковь. Возле входа, действительно, огород.