Несчастную речушку перекрыли таким количеством мостов, что постепенно она вовсе скрылась под мостовыми. Именно туда оборудованные стоками дома сбрасывают нечистоты. В прошлый раз коротышка добрался по этому мрачному пути до моря. Возможно, это его и не спасет, но позволит оторваться от преследователей хоть ненамного.

Он решительно повернул к Дому Наслаждений. Внутрь ему не нужно, зато стоки здесь устроены таким образом, что легко проникнуть вниз. Стараясь привлекать по возможности меньше внимания, Грамон перешел на шаг, поправил одежду. Вот и крошечный садик у дальнего угла Дома.

Изображая вышедшего ранним утром на прогулку горожанина, Хью, заложив руки за спину, не спеша вломился в колючие заросли. Вряд ли это выглядело естественно, но выбирать не приходилось.

Вот и труба, торчит из стены. Между ней и зловонной дырой внизу расстояние, достаточное, чтобы пролез даже весьма полный человек. Что уж там говорить о Хью, изрядно похудевшим за последние дни? Он протиснулся быстро, почти не порвав одежды. Вонь сразу ударила по глазам, вызвала слезы. Мухи взвились тучей. Коротышка припомнил Мать-Деву, хотел даже перекреститься, но счел это кощунством - не время и не место.

Упав вниз с высоты в десяток футов, Хью удержался на ногах. Точнее сказать, он обязательно упал бы, не увязни сапоги в огромной куче дерьма. Раньше такого не было, видимо, это работа крестьян, решил Хью и возненавидел сиволапых всем сердцем. Сделал шаг и взвыл в голос: нога выскочила из сапога. Теперь и почти чистая обмотка испачкалась, и в сапог брызнуло. За это кто-то ответит!

Кое-как осмотревшись, Хью поспешил к морю. Дышать пришлось носом, при этом продолжая внутренне обращаться к Матери-Деве.

Только бы не влетела в рот муха! Только не это... Под ногами шмыгали уже известные Грамону после первого посещения этих не столь уж отдаленных от города мест представители животного мира. Крысы, змеи, и невиданные прежде длинные шипящие ящерицы. Хью почти не обращал на них внимания.

Темнота скрывала от него потолок и стены. Там могли гнездиться еще какие-нибудь отвратительные существа, поэтому Грамона ограниченная видимость вполне устраивала. Бежать, бежать вперед, стараясь глубоко не проваливаться, перепрыгивать потоки мутной жидкости, которые и водой-то не назовешь.

Бежать, стараясь не думать о колдуне, который, вполне возможно, сейчас находится прямо над ним. Что, если почувствует? Почему-то Грамон знал, что если не думать о Темном, то шансов спастись больше.

Вот впереди дорогу пересекли несколько полосок света. Деревянная мостовая постепенно разрушается, иначе внизу было бы и вовсе темно. Ближе к гавани щели станут шире, появятся проломы, дыры. Но это не интересует Хью, ему нужно бежать до конца, к морю. Оттуда...