Да, нельзя было не согласиться с его словами. Пусть как боевой маг я была очень способной и со временем могла стать одной из лучших, но совсем не эта моя особенность представляла основной интерес.

Я была эмпатом. Эмпатия — способность воспринимать чужие чувства и эмоции, была разновидностью ментальной магии. И если маги-менталисты редко, но встречались, то эмпаты вообще рождались раз в сто лет. И основная их ценность была в том, что, когда от читающего мысли можно было закрыться собственным щитом или специально сделанным для этих целей амулетом, то для эмпата не существовало никаких преград. Тончайшее воздействие, абсолютно незаметное и неощутимое, оно открывало дверь в человеческие души, давало возможность понять подоплеку мыслей и поступков и столь же ювелирно повлиять на них. Именно поэтому людей вроде меня боялись, даже ненавидели, но в то же время жаждали подчинить и использовать. И сейчас я была действительно благодарна Риду за то, что он сохранил мою тайну.

С тех пор, как он забрал меня от родителей в пять лет, я постоянно училась. Сначала тому, что было жизненно необходимо — закрываться от чужих эмоций. Ведь необученные менталисты являются самой уязвимой в плане душевного здоровья категорией магов. И без щитов можно было бы легко сойти с ума даже от эмоций своего единственного учителя. Потом стала тренироваться управлению своими способностями: читать людей выборочно и группой, разбирать эмоциональный фон на составные части, находить причину, вызвавшую те или иные чувства. Иногда это было легко, иногда увлекательно, а иногда до боли тяжело, и мне понадобилось почти четырнадцать лет, чтобы полностью овладеть своим непростым даром. Кроме того, были уроки, необходимые не только аристократке, но и любому образованному человеку — математика, история, география, языки. Немало времени отнимали занятия по общей и боевой магии, я даже четыре года проучилась в университете под видом среднестатистической студентки. Верховая езда, физическая подготовка, боевые искусства… Рассмотрев мой потенциал, Рид задумал сделать из меня одного из лучших сотрудников своей службы. А я была совсем не против. Мне нравилось то, чем занимаюсь, и сейчас я была готова полностью сосредоточиться на столь важном задании.

— А сама принцесса будет знать о моей роли или мне придется таиться и от нее? — показалось необходимым прояснить этот вопрос.

— Она знает, и о твоих ментальных способностях тоже, — огорошил меня Рид.

— Даже так, — протянула недоуменно.

— Да. Я хочу, чтобы она понимала, почему в критических ситуациях право принятия решений будет принадлежать тебе. Ведь она принцесса, и ты не можешь просто так приказывать ей. А тайны хранить леди Алессандра умеет.

— Справедливо, — кивнула я.