— Так почему же это вас так расстраивает?

— Так ведь я ему не нравлюсь, — воскликнула она с отчаянием. — Он всегда такой безукоризненно галантный, уверенный, сильный. Зачем ему девчонка вроде меня? Вот вы стали бы ему прекрасной парой.

— Вы не правы, — возразила мягко, — по всем пунктам не правы.

— Да? — робко удивилась она. — Но он так тепло отзывался о вас, и я подумала… Значит, ошиблась?

— Да. Мы любим друг друга, но исключительно как брат и сестра, поверьте. Ведь Ридеон… он фактически спас мне жизнь когда-то.

— Спас жизнь?

— Именно, — немного подумав, продолжила: — Вы ведь знаете, что у ментальных магов способности просыпаются обычно лет в шестнадцать-восемнадцать, когда они являются уже более-менее сформировавшимися личностями и могут справиться с открывшимся талантом. У меня же способности проявились в пять лет.

— В пять лет? — в ужасе охнула леди Алессандра.

— Да, — усмехнулась грустно. — Была обычным ребенком, думала только о подругах, играх и развлечениях. А потом все изменилось. Постепенно у меня начались странные перепады настроения. Я стала невыносимо раздражительной, капризной и эмоционально неустойчивой. Доводила родителей и слуг до белого каления. Сначала меня пытались уговаривать, урезонивать, иногда даже наказывать. Потом стало еще хуже, и они поняли, что это не просто мои причуды и что-то здесь не так. Представьте себе, маленькая девочка не осознает, что с ней творится, когда ей становится то весело, то горько, то плакать хочется, то смеяться. Я без труда ловила настроения окружавших меня людей, и это сводило с ума. Ко всему прочему, одновременно с этим инициировалась и обычная магия, и мои истерики выливались в сильнейшие всплески стихийной силы. Никто не мог понять причин происходяшщего, домашние паниковали, и эта паника передавалась мне. Лишь Рид смог разорвать этот замкнутый круг.

— Он понял, что с вами было? — тихо спросила девушка.

От нее исходило неподдельное сочувствие и понимание.

— Да. Он забрал меня у родителей и отвез в отдаленный домик в самой глуши Арвианского леса. Там, вдали от людей и чужих чувств, я делала первые шаги по контролю над собственными способностями. И если бы не его своевременная помощь, то я лишилась бы рассудка и сейчас не сидела рядом с вами. Поэтому моя благодарность ему бесконечна, но между нами никогда не было романтических чувств.

— Простите, — порозовели щеки девушки.

— Вам не за что извиняться, — пробормотала ошарашенно.

— А вы… Может вы знаете… — замялась принцесса, комкая подол платья.

— Что ж, — без труда догадалась, чего она хочет, — конечно, Ридеон, оторвет мне голову, если узнает, но я считаю, ни к чему терзать душу лишними сомнениями. Поэтому скажу, что да, он тоже к вам неравнодушен.

— Правда?

— Правда.