Настоящий император появится несколько позже, их дело — ничего не испортить до его возвышения и сдать ему страну в целости и сохранности.

— Более-менее нормальных деятелей, пригодных к настоящей работе, там только трое, максимум четверо, — хмыкнул товарищ Сталин, — а остальных нужно как можно скорее ротировать: с глаз долой — из сердца вон. Там, у себя, на фоне общей серой массы, они кажутся почти незаменимыми, но в мое время никто из них не поднялся бы выше начальника отдела в Секретариате ЦК или любом из министерств.

— Мне кажется, — сказал я, — что товарища Слюнькова нужно назначать министром сельского хозяйства СССР и РСФСР, с передачей ему полномочий по полному благоустройству сельских территорий, чтобы у семи нянек дитя не было без глазу.

И вообще все остальные министерства реорганизовать по тому же принципу, имея в виду, что РСФСР — это сердце державы, имеющее первоочередное значение, а все остальные республики должны финансироваться в соответствии с их важностью и лояльностью. И еще следует признать, что зрелых наций, способных к самостоятельному существованию, кроме русской, в Советском Союзе нет. Остальные, за исключением белорусов, стоит отпустить их на свободу, тут же найдут себе нового хозяина и сами торжественно вручат ему кнут и намордник. Как это было, мы отчетливо видели в нашем собственном прошлом, и не хотим повторения этой истории ни в одном из известных нам миров.

— Мне говорили, что вы специалист по рубке сплеча с хирургической точностью, — хмыкнул Сталин. — Однако, наверное, так и надо, а эксперимент с неограниченным представлением нациям права на самоопределение следует признать неудавшимся.

У нас там в пятьдесят третьем году уже можно начинать процесс территориального и правового усечения национальных республик, с последующим преобразованием их в национальные автономии. А в семьдесят шестом и восемьдесят пятом году подобное будет преждевременно.

— Решение об изъятии из состава Эстонии, Латвии, Украины и Казахстана областей и районов с чисто русским населением, на основе многочисленных просьб трудящихся, будет принято на следующем, двадцать шестом съезде партии, — заявил Брежнев.

— Ошибки и перегибы ленинской политики следует исправлять. Глянув на мир восемьдесят пятого года, мы острее и четче видим собственные проблемы, недостатки и недоработки…

— А вот это золотые слова, — сказал Сталин. — Только боюсь, что следующий мир, который откроется товарищу Серегину, будет для нас еще более жестоко-поучительным, а потому, раз цели ясны, задачи определены, за работу, товарищи.