У Константина брови поднялись почти до линии роста волос, Полина закашлялась. Борис прикрыл рот ладонью, он явно боролся со смехом, Нина Леонидовна, похоже, онемела. А вот Виктор не показался мне изумленным.

Первой опомнилась мать хозяина.

– Любезная, вы кто?

– Элен Вронская-Мопассан, – представилась дама и без приглашения села в кресло, – всем привет. Сообщаю радостную весть: я скоро стану мамочкой.

– Судя по вашей фигуре, радостное событие произойдет еще не скоро, – поддержала беседу Полина, – наверное, вы отправились на утреннюю прогулку, что очень полезно для беременных, и заблудились? Сейчас велю шоферу доставить вас домой! Хотите чаю?

– Дорогуша, разве в своем имении можно заблудиться? Я знаю нашу территорию, как собственное отражение в зеркале, – фыркнула дама со звучной фамилией.

"– Простите, любезная, – пропела Нина Леонидовна, – вы находитесь в поместье Амаретти.

– Даже не подумаю спорить, бабуля, – прочирикала красавица, – но лично вы тут последние часы проводите. Как только привезут мои чемоданы – а они уже в пути, – вы уберетесь отсюда навсегда! Вместе с козлом, который около вас сидит!

Борис кашлянул.

– Элен, вы имеете в виду Ивана Павловича? Он сидит справа от госпожи Амаретти.

Палец очаровательного создания, украшенный длинным, хищно загнутым вниз ногтем, указал на Виктора.

– Может, ваш Иван тоже козел, но я имела в виду вон того.

– Офигела, да? – гаркнул младший брат хозяина.

Гостья вскочила, обошла стол, встала позади Константина и, прежде чем тот смог охнуть, обняла его за шею и наклонилась. Большая грудь прелестницы уютно устроилась на темечке хозяина поместья, потом, разделившись на две части, медленно сползла ему на уши.

– Мы давно любим друг друга, – пропела милейшая особа, – я скоро рожу малышку. Полина, лучше уйди, ты так и не смогла подарить Костику счастье отцовства. Особняк я переделаю. Старую жабу Нинку вон! У нее есть квартира во Влахненском переулке, дом с кариатидами, пятый этаж. И козла-брата туда же! Жену в!..

Только полнейшим изумлением присутствующих при этом выступлении можно объяснить общее молчание.

Элен выпрямилась, запечатлела на макушке Константина смачный поцелуй и скорчила гримасу.

– Фу, милый! У тебя ужасный шампунь. Ничего, я тут все приведу в порядок.

– Немедленно уведите ее, – закричал старший Амаретти, пытаясь выпутаться из цепких объятий, – она сумасшедшая! Впервые ее вижу!

– Ой ли, – рассмеялась нахалка. – Полина, давай расскажу, что он в постели любит? Больше всего Костику нравится…

Из уст Элен полились такие интимные подробности, что я почувствовал большое смущение. Ваш покорный слуга не ханжа, я великолепно понимаю: в тиши спальни взрослые мужчина и женщина имеют право творить все что хотят.