Я не хочу жить той жизнью, которую для меня придумают родители, хотя я их очень люблю и уважаю, но не хочу, понимаешь? Я не хочу жить маминым или Бабаниным умом и по их правилам, у меня есть свои мозги, и даже если они мне подсказывают неправильно, даже если я буду совершать ошибки, это будут мои собственные неправильности и мои собственные ошибки, а не чьи-то чужие. Вот это я и называю «сохранить себя». У меня есть цель, и я хочу идти к ней своим собственным путем, а не достигать цели, которую мне придумает папа, и идти дорогой, которую мне посоветует мама. Поняла?

– Поняла, – с облегчением произнесла Люба.

Ну вот, теперь все встало на свои места. Все-таки Тамара умеет очень хорошо объяснять, когда хочет, конечно. Жалко, что ей не всегда хочется тратить время на то, чтобы что-то объяснять Любе.

– Том, а какая у тебя цель?

– Я хочу быть парикмахером, но не цирюльником, а настоящим мастером, художником. Я хочу, чтобы мир стал лучше, а все женщины в нем были красивыми и счастливыми.

– Разве ты сможешь сделать женщину красивой и счастливой, если она некрасивая и ее никто не любит и замуж не берет? – недоверчиво спросила Люба.

– Вот что ты повторяешь мамины бредни, а? – рассердилась Тамара. – Мама наша мелет, что ни попадя, а ты слушаешь и всему веришь. Ну нельзя же так, Любаня, тебе четырнадцать лет, пора уже иметь собственное мнение и собственные суждения. Что такое, по-твоему, некрасивая женщина? Вот, например, по вашим правилам, особенно по маминым, я – некрасивая, страшная, одним словом, стопроцентная дурнушка…

– Ну что ты, Тома, – испугалась не на шутку Люба, – никто не говорит, что ты некрасивая.

– Да мама постоянно говорит, – усмехнулась Тамара, – думает, что я не слышу.

По маминым и Бабаниным представлениям, я – некрасивая, но есть люди, которые считают и будут считать меня красивой, потому что у них другие правила, другие эталоны красоты. У всех разные взгляды, у всех разные цели, и все живут по разным правилам. Нужно только определиться и, как говорит наша Бабаня, уважать свое решение.

Вот здесь Любе тоже все было более или менее понятно, особенно про Бабаню. Анна Серафимовна всегда говорила: «Составь заранее план, сама составь, я не буду тебе ничего навязывать, но уж если составила – выполняй от первого до последнего пункта.

Это было твое собственное решение, и будь любезна уважать его, если ты уважаешь себя как личность». Люба не была до конца уверена, уважает ли она сама себя как личность, но планы добросовестно составляла заранее и старалась их выполнять.

– Вот ты, Любаня, всех слушаешься: маму, папу, Бабаню, – продолжала между тем Тамара. – И поэтому постоянно делаешь не то, что хочешь.

– А как же не слушаться? – удивилась Люба.