Если не считать вспышек гнева, конечно, но в семейном кругу кайзер себе такого не позволяет.

Вздохнув, я достал из встроенного в сиденье водителя холодильника маленькую пачку сока и пробил фольгу трубочкой. Много лет я пытался строить образцовую семью — и в целом получилось! — но парочка крупных провалов есть. Первый — мой личный, в виде внебрачного сына, ныне работает адъютантом Коли. Второй — великая княжна и моя внучка Анна Николаевна, которая в шестнадцать лет умудрилась сбежать из дома и страны.

Агенты «Избы» нашли ее быстро — в гостинице, в одном нумере с португальским принцем «второго эшелона». Позор — ужаснейший, и нам пришлось сильно попотеть, чтобы выдавить эту историю из инфополя. Сделанного не воротишь — пришлось благословить дурочку на брак с принцем и обоих селить подальше от посторонних глаз — в Аргентинской провинции Японской Империи. Дело было в войну, и я не знаю, чем руководствовался принц, когда сбежал в Америку и завербовался там во вражеские войска. Вражеские войска, и с фронта вернулся в сильно фрагментированном виде. Анна, к тому времени подарившая миру замечательную девочку, от горя помутилась рассудком и попыталась на арендованном самолете долететь до Антарктиды. Связь с ней пропала еще за добрые две сотни верст до континента, а поиски ни к чему не привели.

Не бывает так, чтобы среди трех десятков прямых потомков не нашлось ни одной так сказать эксцентричной личности, и, как бы цинично это не звучало, я не устаю благодарить Бога за то, как сложились судьбы всех остальных Романовых моего крыла родословной."

"Все выбрали браки со «своими». Почти все покинули столицу, осев во всех краях расширенной Империи. Там, на «новых» окраинах, сейчас интересно: переосвоение территорий и пересборка государства для многих имеют романтический ореол чуть ли не времен Фронтира. Собираемся мы как минимум раз в квартал — это в полном составе, а так дети, внуки, племянники с племянницами, золовки да деверя в разном составе приходят в гости регулярно. Мир в эти времена кажется по-настоящему маленьким: ну что эти десять-пятнадцать часов в комфорте «первого класса» самолета для тех, кто еще помнит каким удовольствием оборачивалось путешествие по пожилым дорогам на каретах да по железной дороге с зубодробительной скоростью километров этак в сорок в час.

— Добавь-ка, Никита, — попросил я своего лысого, ушастого и круглолицего водителя с фамилией Хрущев.

— Есть, Георгий Александрович! — вдавил он педаль газа посильнее.

— Что там по «текучке»? — повернулся я к усатому, кудрявому грузину, немного неуклюжая рука которого совсем не мешала ему работать моим секретарем и вторым человеком в Госсовете по совместительству.