Распаляя сильнее, наполняя воздух первобытной похотью.

Теплая и доступная, Арина изогнулась в его руках, подняла подбородок кверху, чтобы посмотреть на Александра. Какое… В предбаннике царил полумрак. Солнечный свет проникал сквозь щели между досками и через небольшое окно, которое и окном назвать сложно было. Рамка тридцать на тридцать с мутноватым стеклом.

Поэтому считывать эмоции и видеть, как плавятся глаза от возбуждения – не про сейчас.

Достаточно будет ощущений. Её губ и близости тела.

– Поцелуешь меня? – выдохнул Александр, слоняясь над ней.

Давай, девочка… смелее… Он сдал назад, прислушиваясь к собственным ощущениям.

Его немного штормило, мышцы внутри едва не рвало от желания сразу же схватить Аришу, вдавить в себя. Более того – нагнуть и ворваться по самые яйца, начав жестко вбивать в её узкое лоно, растягивая и подстраивая её под себя.

Забирая.

Окончательно и бесповоротно.

Дыхание у девочки потяжелело, стало более глубоким. Теплое и вкусное, оно касалось Александра. Тот продолжал ждать, кайфуя от каждой проходящей секунды.

Арина тоже никуда не спешила. Вскинула кверху руки и обняла его за шею.

– Поцелую, – шепотом, почти не размыкая губ, отозвалась она, привстала на носочки и, смущенно улыбнувшись, прижалась к нему.

Александр снова сдержал себя, позволяя ей вести.

Пусть… Так надо. И ему опять же хорошо. Когда в последний раз ему от поцелуя было настолько сладко? В висках пульсировало от предвкушения и осознания, что она сама. Арина… Никто её сейчас не неволит. Она могла отказаться, отправить в баню его одного.

И не кидать в его сторону взгляды. Снова и снова.

Он делал вид, что не замечает их, не желал спугивать.

Пусть девочка проявит себя…

Ярмолов не ошибся. Потому что, когда почувствовал прикосновение чуть суховатых от солнца губ, в груди полыхнул огонь.

Его удивляла собственная реакция на неё. На её простые прикосновения. На то, как она сама реагировала.

Влюбился, Ярмолов?

Александр глухо застонал, прижимая Арину плотнее, опуская руку на попу.

Его она…

Эта блондиночка с карими глазами.

Ещё тогда на базе, как увидел её – залип и честно признался, что понравилась. Его не особо смущало, что она приехала на базу с определенными целями, сам Александр тоже частенько попирал моральные нормы.

Он готов был предоставить своё покровительство понравившейся девочке.

Только Арина не стремилась к покровительству в общепринятом смысле. Она смотрела на мир чистым взглядом, не затуманенным ни похотью, ни жадностью. Она отчаянно искала выход из того капкана, в котором оказалась.

Саша снова сравнил её с птицей, попавшей в силки. И будь он проклят, если не позволит ей взлететь!

Но рядом с ним. Под его присмотром.