Теперь уже только играть теми картами, что оказались на руках.

— А ты серьезно подходишь к вопросу безопасности, — прокомментировал Лев Демидович.

Волконский оглянулся. На мгновение задержал взгляд на фигурах «тяжей», и улыбнулся:

— Так получилось.

Ответ был… уклончивым. Как минимум. У большинства жителей империи, если они не особы правящей династии или не имеют должности в крайне серьезных структурах государства, подобное получиться не могло по определению.

Павел же лишь припомнил полный счастливого облегчения голос Мыши, едва она узнала, что ей не придется скрытно превращать квартиру Фила и подходы к его дому в неприступную крепость:

— Я тебе усиление пришлю, — махнула Настя тогда, столь интересно поправляя и без того символический халатик, что все его содержимое оказалось на виду и припозднившегося гостя. — Хватит, чтобы перекрыть небо. На земле обеспечу периметр безопасности вокруг базы и артефактное подавление. Ну а уж внутри твои люди пускай сами разбираются!

— Прошу за мной, — негромко предложил Павел, направляясь к одному из ангаров, на время переоборудованного в «демонстрационный стенд».

Внутри было… пусто. И чисто. Ради этого момента сотрудники СБ вынесли из помещения практически все, оставив лишь монументальный стол в центре. Ныне он был накрыт белоснежной скатертью и сервирован розочками с… различного вида вареньями, сметаной и даже…

— Что это? — негромко поинтересовался Игнат, взяв в руку стальную консервную банку с сине-белой этикеткой.

— Сгущённое молоко, — спокойно ответил проводник, задерживаясь на миг.

— А там?.. — указал на такую же банку Юсупов.

Вот только вид у нее был, будто…

— Ее варили, — подтвердил Павел, указывая на розочки с коричневой густой массой.

— Не понимаю, — негромко буркнул Глава «уральцев».

Лев Демидович готов был сообщить миру то же самое. Но куда в более широком контексте. Однако сдержался. С трудом.

— И где же?.. — уточнил Глава негромко.

Главного блюда сегодняшнего вечера он на столе не нашел.

— Посмотри на тот край, — предложил Павел.

Юсупов присмотрелся. Плитку на две конфорки, желтые двухкилограммовые пакеты с мукой и сковородки, установленные чуть в стороне от основного «натюрморта», он не заметил.

— Так она?..

— Да, брат, — спокойный голос заставил обоих «уральцев» обернуться на шагавшую от входа девушку.

Ростислав заметил ее секундой раньше, но тут же расслабился, признав в «объекте» уроженку правящей семьи.

— Отец, здравствуй, — склонила тем временем голову Виктория Юсупова.

Воеводе даже на какой-то миг захотелось обнять дочь. Но они были не одни. Клановый этикет взял верх над чувствами. Так что мужчины ограничился теплым «родственным» поклоном.

— Но… — хотел было уточнить Игнат.