А кто вы, странники? По одежде бродяги, но я не родился волхвом, могу узнать добрых ратников.

— Ты прав, старший волхв, — ответил Олег. — Это князь Рюрик с княгиней и наследником. За нами гонятся враги.

— Толленсы? — спросил волхв с надеждой.

— Хуже, — ответил Олег. — Гнездяне.

— Гнездяне? — не поверил волхв. Он внимательно осмотрел странников, в глазах появилось уважение. — Здорово вы им допекли, если они решились вторгнуться в наши земли!.. Здесь вы под защитой Сварожича и всей воинской мощи Ретры. Сам Чернобог сломает здесь рога, у наших служителей есть сила и отвага, а бог с нами!

Рудый пробормотал тихонько:

— И оружие есть, уверен...

Волхв услышал, брови удивленно взлетели:

— А как же иначе? Про оружие и поминать неча.

Рюрик молчал, он заметил под широкими белыми одеяниями тяжелые мечи, ножнами бороздившие утоптанный пол. Рудый узрел у одного выпуклость под балахоном — рукоять швыряльного ножа. Он покосился на святого пещерника. Если волхв служит таким воинственным богам, то у них помимо мечей и швыряльных ножей отыщется кое-что еще! А что все боги как на подбор берсеркеры, хоть в одну команду бери, видно по статуям. Возможно, в молодости были удалыми разбойниками, лишь потом стали богами?

Женщины без сил распростерлись у ног Сварожича. Игоря закутали в плащ отца, как червяка в яблоневый лист, заснул. Волхв принес в широкой чаше неразрезанную репу, дюжину лесных груш. Рудый скривился, но руку протянул первым.

Рюрик надкусил грушу, предложил Умиле:

— Сладкая... Очень тяжко было в плену?

— Твердислав помешан на величии своего племени, — ответила Умила мертвым от усталости голосом. — Он собирался жечь нас каленым железом, потом распять на воротах крепости... Если бы не появились святой отец и Рудый...

Голос ее становился тише, груша выкатилась из ладони. Рюрик положил ей под голову суму, резко повернулся к Рудому. В глазах князя были страх и непонимание.

— Значит, Твердислав...

Рудый ухомякивал груши за обе щеки, нехотя пробурчал:

— ...Был нашим пленником, разве не ясно? Мы перебили его войско, вылакали вино, перепортили девственниц и сожгли терем. Ну ладно, это я сам вылакал и перепортил, но поджигали вместе. Разве не видно было огня?

Рюрик вытаращил глаза:

— Видел... Полыхало вовсю. Но зачем тогда отпустили Твердислава?

Рудый пожал плечами:

— Надо же кому-то ловить Семерых Тайных, что гонятся за нами от самого моря? Я предупредил Твердислава, что ежели поймаешь шестерых — шкуру спущу. Только семерых, и всех — на одной веревке!

Асмунд переводил непонимающий взгляд с одного на другого. Рудый — трепло, понятно, но суховатый Твердислав не зря же повысил виру с пяти гривен до пятнадцати?

Младший волхв сообщил, что троих лазутчиков гнездян перехватили на краю поляны, посекли в кровавой сече.