— Волнуешься? Хочешь хлебную палочку?

Юсупов только нервно дернул головой. Есть ему не хотелось. А вот убивать — очень даже.

Тем более, все что хотел, он уже сделал. И со стороны броневиков к ним шагала одинокая фигура.

— Позволь представить, Демид…

А чего? Равным его признали. Так чего скромничать. Теперь уже как не оберни, но провернуть обратно прокрученный фарш не получится. И это понимали все. Автоматически в жизни Павла это меняло очень многое. Теперь сами Юсуповы как клан за умаление достоинства Волконского спросить обязаны будут. Ведь раз он равен их Главе, то… а что это вы и нас, получается, не уважаете, господа хорошие?

— Матвей Александрович Воронцов.

Графский сын на миг склонил голову и со всеми поздоровался. Остальные ответили тем же. Какой бы ни была ситуация, но вежливым нужно быть обязательно. Особенно с представителем старой аристократии.

— Итак, — объявил парень. — Семья Матвея арендует у меня цех. Согласно последнему допсоглашению, до окончании срока аренды его и прилегающая территория считается вотчиной Воронцовых. Как ты сказал, Демид?

Глава сжал зубы, стараясь сдержать всю ту ярость, что просто разрывала старого «медведя» изнутри. Он просто не понимал, как этот «сопляк» смеет издеваться над ним. Бушующая в душе буря буквально застилала разум, мешая мыслить.

— Ты же знаешь, «если хоть один человек с оружием и форме», — напомнил Главе его же слова парень, и, указав на того самого десантника, что до сих пор стоял со штурмовой винтовкой в руках, закончил. — Вот он пересек границу.

Все оглянулись. На того самого «туза». Тот замер под тяжелыми взглядами такого количества «небожителей». Да, он был отличным «рубакой». Но к такому его жизнь не готовила. «Храни нас пуще всех печалей», как говорится. Тем более, он не слышал разговора и вообще не понимал, а чего это все на него уставились. В общем, такое внимание для бойца стало ударом, а потому он не нашел ничего лучше, чем выпрямиться по стойке «Смирно!» еще крепче сжав в руках штурмовую винтовку.

От такого «вероломства» Юсупов на несколько секунд выпал из реальности, после чего выпалил:

— Так ты же сам!..

— Что сам, Демид? — хмыкнул Павел. — Заставил тебя отправить бойца туда. Ствол к голове приставил? Нет, ну если хочешь настаивать на этой версии событий…"

"Мужчина негромко икнул, оглянувшись на «коллегу». Но Волконский и сам молчал, пораженный глубиной той задницы, в которую отправил «уральцев» его племянник. Продолжит утверждать в стиле «Так это он!» и… от его репутации и следа не останется. Ну как можно всерьез работать с человеком, людей которого, в его же присутствии, любой пацан может запросто «шпынять»… Равно как и его самого, получается. Такого не забудут. И не простят. «Акелла промахнулся», как он есть.