Юсупов слегка вымучено рассмеялся и обвел рукой гвардейцев.

— Ах, это… — ухмыльнулся Павел. — Ты имеешь ввиду ГБР, созданную на базе подразделений Волконских, вот уже месяц как официально подчиняющихся исключительно мне?

— Я… Не думаю…

— Копию приказа я тебе вышлю. Или можешь запросить сам. Канцелярия уже получила ее, между нами, неделю назад.

— Но… он! — уцепился словно за последний шанс Демид Николаевич за присутствие своего коллеги. — Глава клана — высший командир и он прибыл сюда на военном глайдере! Ты же знаешь, если хоть один человек с оружием и форме Волконских…

Продолжать он не стал. Только руками развел. Мол, давай, действуй. Автоматом такие же санкции упадут и на твою Семью. Или можно отказаться обвинения…

Клановец выбрал третий путь.

— Ох… — вздохнул молодой человек. — На МОЕМ военном глайдере. По официальному приглашению моей сестры. Так же зарегистрированном в канцелярии. Пять дней назад. Один и без оружия.

— Посреди ночи⁈ — выдал очень слабый, но все же аргумент Демид Николаевич.

— А у нее бессонница, — заявил парень, ухмылка которого в этот миг казалась действительно жуткой. — Представляешь, какая-то сука отдала приказ на ее «ломку». Найду — убью!

Вот это был уже вполне конкретный намек… на то, что поднимать тему личности заказчика Павел по каким-то причинам не будет. Впрочем, слово «убью» тоже совсем уж сбрасывать со счетов не стоило. Крайне резким молодым человеком оказался этот засранец.

Впрочем, Юсупов сдаваться даже и не думал. Не таков характер.

— Ты! — выкрикнул он, ткнув пальцем в парня.

— Я, — согласился спокойно тот, с некоторым трудом сфокусировав взгляд на пальце, которым Глава едва не ткнул в его грудь.

— Использование ПВО в столице! — с триумфом в голосе произнес он.

Тут пропетлять не получится! Обвинение из разряда «если докажут — конец». И показаний пилотов имперским дознавателям хватит вполне! И даже никакой «объективки» не потребуется. Менталист справится куда лучше!

Волконский опустил голову, чуть покачал ей и… вскинул вновь. Над площадью разнесся звонкий юношеский хохот. Павел смеялся самозабвенно, не в силах остановиться. Напряжение последних дней дало о себе знать легким срывом. Это продолжалось с минуту. Все же вокруг просто молчали, с самыми разными чувствами в душе наблюдая за тем, как веселится молодой человек.

«А ведь у этого паршивца еще и запись осталась!» — в который уже раз напомнил сам себе «главмедведь». И это бесило больше всего. Да, скорее всего, ее никто никогда так и не увидит. Но он лично будет знать. И сам сообщит Управлению клана, что такой компромат на него у Волконских есть… Просто для того, чтобы он не всплыл где-нибудь неожиданно. Ох, как же все нехорошо выходит-то.