– Вера умерла, – повторила Леся, – ты богатая, я бедная. Отрывала от своей нищеты копейки, кормила твою сестру. Но похоронить ее не могу. Дай денег. Верочка очень мучилась из-за пропажи Ниночки, она скончалась в приступе белой горячки. Ты отказалась ей помочь, не поддержала ее, когда она мужа-кормильца потеряла. Из-за тебя Вера пить начала."

"Здорово, да? Я молча повесила трубку и отправила номер телефона Леси в игнор. Вся история. Никаких подробностей о жизни сестры и ее дочери я не знаю. И мне совершенно не стыдно за отказ хоронить Веру. Она посторонний, чужой, агрессивно настроенный против меня человек, врунья, лентяйка, непорядочная баба, любовница моего первого мужа.

Помогать ей – себя не уважать.

Я молча слушала хозяйку кабинета. Похоже, она до сих пор зла на сестру, но мучается совестью. Отказаться помочь в погребении, пусть даже и своего врага, это очень некрасиво. Людмила могла сейчас спокойно сказать: «С Верой я давно порвала отношения. Прошу меня простить, никакими сведениями о ее жизни не располагаю». И до свидания. Но бизнесвумен подробно рассказала историю появления Нины на свет.

Это похоже на самооправдание: «Да, я могла, но не дала денег на похороны сестры. Не думайте, что я жадная, Вера сама виновата».

– Думаю, вам может помочь Леся, – продолжала Людмила, – но у меня ее контактов нет.

– Спасибо, сами найдем, – поблагодарила я, – она Ярина? Отчество не помните?

Людмила потупилась.

– Германовна. И я помню фамилию следователя, которого Вера во взяточничестве обвинила. Лисинкисин.

– Лисинкисин? – повторила я. – Забавно.

Хозяйка кабинета встала.

– Прошу простить, через пару минут мне надо начинать совещание.

Я распрощалась с Людмилой и двинулась к метро, разговаривая по пути с Володей.

– Лисинкисин. Его легко найти, – обрадовался Костин, – и Лесю Захар отроет. Он кое-что интересное накопал на Зеленова. Я сбросил тебе справку на почту. До завтра изучи.

Я спустилась в метро, вошла в вагон и открыла айпад. «Филипп Петрович Зеленов, москвич, с рождения жил в Денежном переулке. В восемнадцать лет меняет прописку, уезжает в подмосковный городок Калинов. Жилплощадь принадлежала его бабушке, та завещала ее внуку.

Зеленов окончил школу с золотой медалью. Но документы в вуз не подал. Его отец ученый, профессор, психиатр с мировым именем. Он мог даже двоечника на студенческую скамью усадить. А у него в семье был золотой медалист. Но факт остается фактом. Филипп после получения аттестата остался не у дел. Что Зеленов делал следующие двенадцать месяцев – неизвестно. Но потом он подает документы в медвуз, получает на вступительных одни пятерки и с сентября начинает посещать занятия.