Деньги, отнятые у путниц, проелись – нужно было искать новый источник дохода. Помозговав, разделились и стали по вечерам щипать пьяных. Как кто выйдет один да нетрезвый… И вчера Елька впервые убил. Какой-то подмастерье, поняв, что его грабят, попробовал заорать и дать сдачи… и получил нож под ребро.

– Находили сегодня с утра труп? – Аскани поднял взгляд на командира патруля.

– Было, – вздохнул тот. – Молодой парень, столяр. Мать его жаль. Так это они?

– Он, – Ас кивком указал на Ельку. – Этого душегуба согласно имперским законам и по моему приказу повесить прямо сейчас.

Второго высечь на площади кнутом. Раздеть догола, спереди фартук нацепить, чтоб горожанок не смущал, привязать к позорному столбу и всыпать тридцать ударов от всей души. До мяса. И, да, палач у вас не косноязычен?

– Вроде нет. А что? – удивился стражник.

– Тогда пусть после каждого удара говорит, да громко, чтоб все слышали: «Уважай женщин! Уважай девушек! Не смей насильничать!» – так и люди поймут, за что бьют, и сам по гроб жизни запомнит. А как ходить сможет – гоните из города взашей по восточной дороге – пусть домой убирается.

Когда стражники уволокли воющих парней прочь, а собравшийся народ стал расходиться, Ас поднял глаза на меня. Взгляд был больным. Я сделала шаг к нему и стиснула ладонь. А потом прижалась к плечу.

«Спасибо».

Ас улыбнулся уголками губ.

Бредли за его спиной покачал головой."

"Ну почему же из акулят чаще всего вырастают акулы?

Еще один счет закрыт. Губастый хитроглазый кудлатый Елька, который изводил, колотил, запугивал и преследовал меня почти всю жизнь, не увидит заката и никогда не вернется домой. А на спине и заду рыжего Зимки навсегда останутся шрамы – память от нашей встречи.

Правильно ли это? Однозначно, да. Их нужно было остановить. И не только потому, что на месте той путницы могла оказаться я. И что это Аскани могли сунуть нож под ребро.

– Нам придется дойти до караулки, – прервал мои раздумья Ас. – Я должен подписать приказ. Тебе показания давать не придется.

– Если нужно, я дам.

Нетрудно рассказать, как за руки волокли в переулок, одновременно напрасно пытаясь содрать с пальцев прикрытые драконьим щитом кольца. Какими словами ругались, стараясь задеть и оскорбить… Хотя, если пойдет копание в прошлом – будет тяжело.

Но смогу и это, должна смочь. Ведь пока ж я ничего хорошего не сделала. Вот не появись Аскани, что бы было?

«Что? Ничего страшного. Вариантов два. Первый – стражники рассмотрели бы тебя, твои руки, лицо, осанку и поняли – перед ними благородная девушка. Отвели бы всех вместе в участок, где ты бы представилась, и отпустили. Что нехорошо, эти гады скорее всего начали бы врать, что пошутили и обознались, а страже обвинить их было не в чем.