– Хотя, может быть, это не просто бастард? Может, вам, лорд Барака, точно известно, кто обрюхатил эту, как её, Сибилу тер Фиард?

Мужчины за спиной лорда Бартоломе затоптались, переглядываясь.

«К осени поползут слухи, что сам Барака её и осчастливил. А к зиме все будут в этом уверены, – ментально усмехнулся Ас. – Вот тогда ему законная Янгира и покажет!»

Барака шагнул вперед и осёкся, когда перед ним возник прищуривший глаза Бредли с мечом в руках.

– Назад!

– В вашем случае только на бастардов и остается надеяться, – отступая, огрызнулся медведь. – Мальчики не рожают! Ну что, нам сдернуть одеяло, или ваш бесстыжий миньон покажется сам?

– Немедленно возьмите свои слова назад, – процедил Аскани. – Иначе умрёте здесь и сейчас. А ты, дорогая, – обратился совсем другим голосом ко мне, – прости, что это стадо баранов потревожило твой покой.

Поняв, что нужно сделать, привстала, придерживая край одеяла у груди рукой. Хоть на мне и было шелковое белье, показаться кому-то на глаза в таком виде представлялось невозможным. И, тряхнув головой, перекинула вперед длинные распущенные волосы.

– Это девушка… – послышались изумленные голоса.

– Это не просто девушка, – ледяные глаза Аса обвели лица дюжины клевретов отчима. Медленно, запоминая каждое. Будто ставя несмываемую печать. – Высокородная леди Тимиредис тер Сани – моя невеста. И я самолично храню её сон и покой. Кстати, осенью леди исполнится четырнадцать лет, а никак не десять. Наверное, мой отчим судит об окружающих по себе. – И рявкнул: – Итак, жду извинений!

– Это недоразумение, – клацнул зубами лорд Бартоломе. Как капкан захлопнул.

– Не принимаю! Это – НЕ недоразумение. Если бы вы, лорд Барака, чего-то недопоняли, то тихо подошли бы днем и спросили об этом у меня лично. А не устраивали ночной балаган с вторжением в герцогские покои, желая опозорить меня и мою леди. Так что жду извинений!

– Я, перед щенком…

Не знаю, что на меня нашло. Наверное, сыграла обида за Аскани и злость на этого сейчас так похожего на Сибира здоровяка с налитыми кровью глазами. Выбросив нить драконьей магии, подсекла лорду Бартоломе ноги. И рванула так, что огромный мужчина неожиданно рухнул на колени. Неуклюже, с грохотом. А я, кинув ещё одну нить, хлестнула его по лицу, отвесив пощечину такой силы, что у Бараки дернулась голова.

– Не перед щенком, но пред законным сюзереном, – вступил лорд Росс. – Что же, вижу, беспокойство Ларрана было не напрасным, – замолчал, потом ехидно улыбнулся. – Доклад о произошедшем вместе с групповым портретом присутствующих уже отправлены в Совет Лордов и Совет Магов."

"Вошедшие, точнее, влипшие в историю лорды запереглядывались, а затем резво стали пятиться к дверям и исчезать в сумраке коридора.