— Я хочу к Тересии! Почему ты меня не пускаешь?! — мужчины спешно вышли из комнаты и увидели Полин, которая пыталась успокоить девочку.

— Ирис, в чем дело? — к девочке подошел Даниель и присел на корточки, вглядываясь во взволнованное личико.

— Полин не пускает меня к Тересии! — в глазах ребенка стояли слезы. Она смотрела на отца, пытаясь увидеть ответ в его глазах.

— Детка, Тересия немного приболела и сейчас отдыхает, не стоит ее тревожить. Как только она проснется, ты сможешь ее навестить, — Ирис внимательно смотрела на отца, не поверив, ни одному слову. Она кивнула, как только Даниель встал и повернулся к Алексису, девочка припустила бегом в комнату Таси.

Она хотела увидеть Тересию… удостовериться, что она не ушла… что здесь… рядом… не оставила ее… Девочка уже забежала в комнату, увидев на кровати беспомощную и слабую Тересию, почувствовала, как ее подхватывают на руки, не сдержала крика.

— Ма-а-мочка-а-а! — по особняку разнесся душераздирающий крик девочки, Даниель вынес сопротивляющуюся малышку в коридор, прижимая к себе и пытаясь успокоить. Его сердце разрывалось от боли. Он целовал девочку в макушку и говорил ей ласковые слова, а она потихоньку успокаиваясь, обняла его, уткнувшись заплаканным личиком в его шею, тихо всхлипывала.

Герцог занес малышку в ее комнату и долго укачивал на руках, прежде, чем она уснула. Он положил дочь на кровать, накрыв одеялом, прикоснулся губами к ее щечке.

Тася медленно открывала глаза, чувствуя слабость во всем теле. Воспоминания медленно всплывали в ее сознании. Ирис! Она резко села в кровати и увидела рядом с собой свернувшуюся клубочком девочку. Из глаз Таси побежали слезы, она не могла простить себе того, что по ее вине пришлось пережить девочке.

Она уже хотела наклониться к ней, но не могла сдвинуть край одеяла, повернув голову, она увидела с другой стороны от нее, спящего герцога, он лежал поверх одеяла, которым она была накрыта. Тася не ожидала увидеть его в своей комнате, да еще и спящим, она рассматривала его лицо, убеждая себя, что он остался здесь с ней, только из-за дочери.

Рассматривая Даниеля, такого расслабленного и сопящего, сердце Таси пустилось вскачь, ей захотелось прикоснуться к его лицу рукой. Она пальчиком подцепила черную прядь и убрала ее со лба мужчины, не отрывая от него взгляда. Провела рукой по мягким волосам и вдохнула такой приятный запах, исходивший от мужчины, и одернула руку. Она понимала, что, скорее всего, у нее больше и не будет возможности прикоснуться к нему, даже во время его сна.

Тасю распирали противоречия, она понимала, что у него есть Ангелика, но в то же время, не хотела о ней вспоминать. Она чувствовала, что начинает к нему привязываться, что он совершенно не такой, каким предстал перед ней в первый день знакомства.