Вдоль главных вьючных троп ставят балаганы, и в них принято класть запас провизии для путников. Если саха (это они сами себя так называют) взял что-то из такого запаса, он потом обязательно разыщет хозяина и расплатится. Как правило, пушниной – денег в тайге нет. Люди добродушные, хотя всегда не прочь схитрить. Еще очень упрямые! А вот те якуты, кто прижился в городах, – эти уже испорченные цивилизацией. Среди них попадаются воры, лошадей особенно часто воруют. Еще чисто инородческое дело – продажа детей из бедных семей в богатые. Особенно девочек.

– Детей продают? – удивился Азвестопуло.

– Говорю же: от бедности. Называют таких – воспитанники. Девочки, когда вырастают, становятся наложницами. У богатых саха имеются целые гаремы. И ничего с этим власти поделать не могут, увы. Народ нищий, прокормить все потомство трудно, вот и…

– Конокрады, просто воры, – стал загибать пальцы статский советник. – Вот еще детей продают от голода. А преступления против личности, разбои и убийства?

– Нет, у инородцев это не в ходу. Тут отличаются наши, особенно беглые, а также ссыльные и их потомки.

– Беглых много?

– Хватает. На золотых копях есть законные старатели, а есть дикие. Часто они и есть беглые с ссылки или с каторги. Роют шурфы бок о бок с законными, хищничают. Их задача – намыть себе рыжья на зиму, чтобы пересидеть холода. По весне опять идут в горы. А если золотишка до весны не хватило, начинают безобразничать.

Лыков решил, что для первого разговора сказано достаточно, и приказал:

– Займитесь купцами, которые торгуют с Верхней Колымой. Таких не может быть много. Вызывайте их к себе на беседу. Мы с Сергеем Маноловичем будем сидеть в углу и слушать, а иногда и спрашивать.

Полицмейстер брать с ходу разбег не собирался:

– Сначала расскажите мне, кого мы ищем на Верхней Колыме.

Сыщики рассказали. Рубцов был поражен и выразил сомнение:

– Беглые захватили участок и моют там золото? А по осени убивают несколько десятков старателей? Куда они девают столько мертвых тел? Давно бы слух пошел по всей округе. Что-то здесь не то.

– Свои жертвы они прячут в отработанные шурфы. А слухи ходят, Березкин нам только что это подтвердил.

– Мало ли что он ляпнул! Может, Николаша в торговых банях Федосеева это подслушал?

Алексей Николаевич вынул открытый лист и показал собеседнику:

– Подъесаул! Делайте, что вам приказано. И начните расспросы с агентуры. Завтра вечером губернатор хочет заслушать наш с вами доклад…

– О чем, ваше высокородие?

– О том, как будем банду ликвидировать."

"– Слушаюсь! – Рубцов подскочил, словно гуттаперчевый. – Сейчас же начинаю узнавать, кто у нас в городе связан торговыми отношениями с той местностью.