Инспектор поскучнел, как будто ему поломали увлекательную игру.

– Думаю, мы обойдемся своими силами, без проверок. Итак, госпожа Вандур, вы вышли замуж за нелюбимого, некрасивого, старого, но безумно гениального афериста. Недавно влюбились и решили развестись. Я прав?

Айона упрямо повторила:

– Я готова призвать богов в свидетели, что не убивала!

– Еще скажите, что не знали, что ваш супруг – гениальный мошенник, – насмешливо отозвался инспектор.

Луч светошумелки вновь попал на лицо Снулой Рыбы, и та поджала губы, снова подавив возмущение.

– Простите, вы постоянно говорите о гениальности директора, – не выдержала я.

 – В чем же она выражалась? Просветите нас.

– Я думал, что меня об этом так и не спросят, – с деланым облегчением признался инспектор. – Вот вы, госпожа Рутшер, тоже могли убить директора в состоянии аффекта.

– Я?!

Что окажусь в числе подозреваемых, я не предполагала, решила, что меня пригласили как возможного свидетеля. А тут обвинение, да еще убийство в состоянии аффекта! Я самая рассудительная женщина в этом городе, у меня же сын!

Не подозревая о буре эмоций в моей душе, инспектор продолжил рассуждать вслух:

– Допустим, вы узнали, что по документам школьным целителем все еще числится ваш покойный супруг.

А вы занимаете должность его помощницы. Вместо двух зарплат Вандур платил вам крохи. Разве он не гений?

Я потеряла дар речи. Мучаясь угрызениями совести, я выбивала себе надбавку, поощрения, когда могла спокойно получать две зарплаты?.. Ну, Вандур и жук! Навозный.

– Вандур делал деньги из всего, в любой ситуации. Разве он не великолепен? Даже жаль, что кто-то из присутствующих решил его убить.

На меня накатила грусть, что верила бесчестному человеку, восхищалась его умением в тяжелое время держать школу на плаву.

Но желание убить? Нет. Я знаю, как порой тяжело удержать нить жизни, я бы не стала ее обрывать сознательно.

Погруженная в мысли я не сразу вернулась к общему разговору. Инспектор, как последний негодяй, восхищался криминальным гением Вандура, больше десяти лет обворовывавшего школу, преподавателей, государство…

– В одном Вандур поступил низко: он обкрадывал детей, своих учеников, не так ли господин Прекстон?"

"Учитель боевой магии даже в лице не переменился, но лежащая на колене ладонь сжалась в кулак – я бы не увидела, если бы не сидела наискосок.

– Выпускникам школ магии, которые потеряли родителей, король назначил денежную помощь, чтобы первые годы обучения в университете они не знали нужды и думали только об учебе. Но Вандур и эти деньги присвоил себе.

Желваки ходили на скулах Прекстона.

– Было тяжело, господин Стоун? – с неожиданным сочувствием спросил инспектор. – Узнав от сокурсников, что в школе вам не выдали подъемные, вы обозлились и решили отомстить.