Невыносимый мужчина, он совсем не собирался облегчать мне задачу держаться от него подальше!

– Добрый вечер! – встретил нас Картер и по-военному коротко отчитался: – Мой лорд, в ваше отсутствие в поместье ничего не произошло. Госпожа Рутшер, Оливер и Лил поужинали и уже спят.

Мои чаянья не оправдались: дети умаялись за день и ужин все же предстоял наедине."

"К счастью, предвкушающее настроение герцогу испортили. Служанка, вытиравшая пыль в холле и замершая при появлении хозяина, внезапно звонко чихнула. Один раз, второй…

– Простите, мой лорд! – Покрасневшая девушка не плакала только потому, что мешал чих.

Я быстро окинула помещение взглядом. М-да, сразу четыре напольные вазы с алыми розами.

Аламейский же недовольно позвал управляющего:

– Картер, почему у вас люди не лечатся, а продолжают работать?!

– Простите, мой лорд, – лепетала девушка, – я не заразная…

А управляющий не мог понять, откуда возникла проблема.

– Мой лорд, но она не больна…

– Ваше чародейство, простите. – Я влезла в диалог. – Как целитель утверждаю: это аллергия на орбирийские розы. Ведь это первый год, когда они начали у вас цвести?

Насколько я помнила, колючие кустарники выглядели пышно, но молодо.

– Да, госпожа Рутшер, первый сезон, – ответил Картер. – Но ведь мы уже не раз ставили розы в доме.

– У растений может быть безопасный период цветения, когда пыльца еще не созрела, чтобы вызывать непереносимость. Или же требуется некоторое время, чтобы она накопилась в организме.

Пока никто не занимался серьезно изучением влияния орбирийских цветов на здоровье церестанцев. Какие-то наблюдения мои, какими-то поделились коллеги – Подгорск хоть и провинциальный город, а за модой следят и там, стараясь не отставать от столичных веяний. Неудивительно, что орбирийские розы появились в садах местных модников почти сразу, как и в Караизе.

Выслушав меня, а затем поинтересовавшись у Картера, сколько слуг чихает, Алистер легко принял решение:

– В вазы розы больше не ставить.

– Но ваша мать… она ведь обидится, – не сдержался управляющий.

– В дом орбирийские цветы больше не заносить, – с нажимом повторил герцог.

Картер поклонился.

– Разумеется, мой лорд.

На этом случай с розами был завершен. Точнее, я так думала.

Когда настало время чая с десертом, Алистер как бы невзначай осведомился:

– Джемма, о чем тебя спрашивал король?

– А что в футляре? – в свою очередь поинтересовалась я, отводя от лица непослушный локон, норовивший попасть в рот вместе с кусочком шоколадного пирожного. Порой вьющиеся, неукротимые волосы – сущий кошмар.

– Прости, что ты сказала? – Алистер как будто очнулся, отводя взгляд.

Он что, снова рассматривал мои волосы?

Открытие немного смутило.