— Кроме этой проклятой пепельницы! Ну никак я не мог понять, откуда она взялась! Откуда появилась в сугробе?! Кузя зачем-то взял ее с собой?! Димон решил покурить на улице именно в эту пепельницу?! Все чепуха, все! А когда Наталья Павловна раскололась… ну, то есть рассказала мне про камни, которыми жильцы кидаются из окон, я подумал, что это и есть наша каменная русалка! А выкинул ее Растрепка, в пылу борьбы с курением.

— Я табулеточку поставил, — сообщил Растрепка с набитым ртом. — Отклыл окошко и выбьясил. Стобы никто не умей.

— Чтобы никто не умер, — повторил Димон растерянно. — Ты выбросил пепельницу, чтобы никто не умер от курения, да, сынок?

Растрепка важно покивал. Косточки уже не помещались у него в ладошке, и он стал по одной выкладывать их на стол.

Димон Пилюгин взялся за голову, наклонился вперед и стал качаться из стороны в сторону.

— Эта пепельница! — вдруг крикнул он и перестал качаться. — Единственный и самый убийственный аргумент. Я понятия не имел, я даже предположить не мог, как она могла там оказаться! Я все время об этом думал, по ночам думал только про эту проклятую пепельницу! Но экспертиза выяснила, что на ней нет следов крови, и вообще на снегу тоже было мало крови."

"Ольга стремительно обняла его, и они некоторое время так посидели.

— Ну, вот следствие и решило, что Кузю убили в другом месте. Ну все, — сказал Пилюгин и похлопал жену по спине. — Ну, все, все. Свари нам кофе, Ольга.

— Какой еще кофе на ночь глядя?! Чаю зеленого, снотворное, и всем спать! Степ, ты меня слышишь? Давай быстро в ванную!

— Иду, мам.

— Свари мне кофе, Оль, — повторил Пилюгин. — Мить, я не знаю, конечно, но я бы…

— Не знает он! — пробормотал Хохлов. — Зато я знаю. Нам нужно довести дело до конца и сдать подполковнику Никоненко готового убийцу, хоть он и говорит, что этим делом занимаются областные, а он московский! Но мне почему-то хочется сдать гада именно ему. А тебе, Димон?

— И мне хочется.

— Значит, так и поступим.

— С ума сошли? — с ужасом спросила Ольга. — Я никуда вас не пущу! Димка, даже не думай!.. Тебе что, мало?! И… и…

— Не кричи, — сказал Пилюгин, взял ее за руку и притянул к себе. — Кузя — это наше дело, Оль. Больше ничье. Прав Хохлов.

— Дима, ты ненормальный! Арина, скажи что-нибудь, что ты сидишь как истукан! Они же, видишь куда собрались!..

— Они уже все решили, Ольга, — сказала Арина. — Мы их не остановим, разве ты не понимаешь?

— Умница, — похвалил Хохлов. — Просто молодец. Соображаешь. И вообще волноваться совершенно не из-за чего! Нас двое, а он один.

— Но он убийца! — Это крикнула Ольга.

И Хохлов, и Пилюгин улыбнулись одинаковыми улыбками, полными мужского превосходства, означавшими, что женщинам все равно объяснить ничего нельзя, да и не нужно!..