Собака на подстилке глухо рычала, и Арина все время закрывала ее спиной от разгневанных матери и дочери, все опасалась, что они как-нибудь навредят щенкам.

— Нет, вы посмотрите на нее, мама! Вы только посмотрите! Она еще смеет рот открывать! Сама приперлась в мой дом и рот открывает! Убирайся вон отсюда! Сию же минуту убирайся!"

"— Галь, ты не понимаешь, — сказала Арина. — Я и так собиралась уехать. Только сейчас я не могу, мне отец замок обещал поменять. Он поменяет, и я поеду домой.

— Не-ет, дорогая моя! Ты домой прямо сейчас поедешь! Прямо сию минуточку! Навострила лыжи на чужого мужика! Своего найди и сиди у него со своими переводами, а этот мужик мой, мой, мой!..

Она кричала очень громко, и собака вдруг резко поднялась, став примерно по пояс Арине, вздыбила на загривке шерсть и зарычала громче.

Мать и дочь одинаково попятились, а потом переглянулись.

— Забирай свое отродье! Ишь, обосновалась тут! Собаку притащила! Ты бы еще ребенка на улице подобрала, дура! — выпалила Галя. — И чтобы духу твоего не было рядом с Димочкой! И собачьего духу чтобы тут не было!! Никогда! Никогда!

Димочка — это, надо понимать, Хохлов.

Никто и никогда отродясь не называл его Димочкой!..

И этот «Димочка» вдруг взбесил Родионовну. Она глубоко вдохнула и взялась рукой за горячее и шелковистое после мытья собачье ухо. Тяпа вопросительно посмотрела на нее. И Арина подумала, что они с Тяпой переглядываются точно так же, как Галя с матерью, — с абсолютным женским пониманием.

— Ты решила, что раз мы поссорились, так ты можешь тут голой расхаживать и тряпки свои раскладывать! — И Галя швырнула на середину комнаты Аринины джинсы. — А я тебя все равно выгоню! Выгоню! Выгоню!!

Арина прошагала в комнату и уселась к компьютерному столу. За ней пришла собачища и стала поперек комнаты, перекрывая подступы к Родионовне.

— А я не уйду! — заявила Арина. — И ты что хочешь, то и делай! Я не уйду, потому что идти мне некуда. У меня дома все вверх дном, и замок папа еще не поменял.

— Галочка, вызывай милицию, — приказала мать. — Мы сами не справимся. Давай, давай, звони, говори, что у нас тут кража со взломом, мы в квартире застали злоумышленницу и готовы сдать ее властям!

Галя посмотрела на мать с сомнением. Должно быть, идея показалась ей не слишком хорошей.

— Галя! Вызывай милицию, кому говорят! Мы ее сдадим властям, будет знать, как мужиков воровать и голой шастать!

— Мама, вы уверены? Я здесь даже не прописана, да и Димочка…

— Димочка твой — подлец и ублюдок, вот он кто! Да если бы я знала, кому доверяю свою дочь, если бы я только подумать могла о таком коварстве. — И тут она постучала себя ладонью по лбу, как бы подтверждая, что мысли о «коварстве» решительно не укладываются у нее в голове.