То ли из-за мощного голоса, то ли из-за того, что пришлось потратить столько усилий, чтобы уговорить неведомую Наталью Павловну, Хохлов ожидал увидеть могучую и дородную даму средних лет в лосинах и длинной майке.

Когда дверь отворилась, он чуть в обморок не упал.

Наталья Павловна оказалась эфемерной красавицей в джинсах и короткой вязаной кофточке, приоткрывавшей смуглый живот. В пупке блестел бриллиант.

Хохлов открыл и закрыл рот.

— Если вы меня прикончите, — предупредила Наталья Павловна, — не будет вам ни прощения, ни оправдания!

— Я… не собираюсь, — уверил ее Хохлов, косясь на пупочек. — Вы мне только скажите, что вы видели той ночью, когда убили Кузмина.

— Проходите, — пригласила красавица. — Хотите, кофе сварю?

Хохлов истово закивал и сказал:

— Нет.

— Я не поняла.

В просторном холле пахло сухими цветами и кофе, и лежал японский соломенный коврик, и на деревянной лестничке валялась белая шуба.

— Але! — из-за его спины позвала Наталья Павловна. — Вы кофе будете или не будете?

Хохлов помотал головой, на этот раз отрицательно.

— Ну, как хотите.

Из распахнутых двойных дверей выбежала длинная и узкая такса и остановилась, задрав длинную и узкую морду.

— Это Милка, — представила Наталья Павловна.

Такса подошла к Хохлову и зарычала.

— Милка, если он станет меня убивать, тебе придется его порвать в клочки, — сообщила таксе хозяйка. — Понял, мальчик?

— Она же Милка, — глупо сказал Хохлов, но тут такса повернулась к нему задом и стало отчетливо видно, что это и впрямь мальчик.

— Ну и что? На самом деле его зовут Милон. Помните «Недоросля»?

Хохлов не помнил никакого недоросля, и Наталья Павловна пояснила, что комедию «Недоросль» написал Фонвизин, и там как раз есть персонаж, которого звали Милон.

Хохлов смотрел на нее во все глаза.

— Так о чем вы хотели меня спросить?

Она сгребла с лестницы белую шубу, поднялась на две ступеньки и зашвырнула ее наверх. Шуба тихонько сползла обратно. Девица не обратила на нее никакого внимания.

— Вы гуляли позавчера вечером с… Милоном и видели драку. Правильно я понял?

Она вздохнула и пятерней растрепала и без того растрепанные белые волосы. Растрепав, она, кажется, стала еще красивей.

— Ну, что-то такое примерно… Ну, то есть не драку, а как дядька из нашего дома дал второму дядьке в морду. То есть в лицо. То есть по физиономии.

— Что было дальше?

Она пожала плечами:

— Милка залаял, я побежала, и все. Больше ничего не было. Я это в милиции рассказала.

— А где вы были в тот момент?

Она удивилась:

— Во дворе.

Хохлов посмотрел на нее.

— У вас везде объявления, что во дворе с собаками гулять нельзя, — быстро сказал он. — Что их нужно выводить за территорию. Вы… Милона выводили за территорию?

— Конечно.