Или подсидеть начальника. Все это никакое не злодейство, конечно, на злодейство они не способны, именно потому что благополучны и приличны, но…

Кто их знает, на что они готовы пойти ради кучки тусклых камушков, которые натирали Лиле ногу в ее меховом сапоге!

На той планете возможно все.

На этой подлости непростительны. За них накажут – люди, которым не все равно, или Духи, которым, по всей видимости, тоже не все равно. На этой планете все устроено немного по-другому.

– Постой, – сказала Лиля, думая о подлости. – Постой, постой… Когда я в первый раз пришла к дяде Коле, мне на лестнице попался какой-то парень. Я, конечно, его не рассматривала, я испугалась, потому что решила, что это хулиган. Я думала, что здесь кругом одни сплошные бандиты.

Олег слушал ее внимательно и серьезно.

– А потом… когда я во второй раз пришла и нашла… труп, там что-то было… Какая-то штучка… Похожая на крышку от банки… Куда же я ее потом дела? Куда-то ведь дела!

Она оглянулась по сторонам, как бы в поисках крышки от банки, взялась обеими руками за шкуру белого медведя и потянула ее. Шкура оказалась очень тяжелой и тянулась плохо.

– Вспомнила! Ну, конечно, вспомнила! Поедем, Олег! Она наверняка там и лежит.

– Где?

– На стиральной машине, – объявила Лиля. – Мы в ней ничего не стираем, потому что шланг плохо присоединили. Лева жалеет своих старых друзей и нанимает их на работу. А они пропащие алкоголики и ничего не могут сделать как полагается, понимаешь?

Олег кивнул.

– Давай, давай быстрей! Ну, что ты сидишь? Она на стиральной машине, точно!..

Когда они ворвались в Лилину квартирку, что-то показалось Олегу странным, но раздумывать было некогда. Лиля тащила его за руку, и он вошел за ней на кухню.

– Вот! – торжествующе сказала она, схватила со стиральной машины черную штучку и сунула ему под нос. – Это дядя Коля зажал в руке. И я почему-то положила это в карман, а потом забыла. Видишь?

Он посмотрел.

В коридоре вдруг раздались решительные и гулкие шаги, и на пороге кухни возник полковник Багратионов, голый по пояс и босиком.

– Здравия желаю, – сказал он довольно бодро, но несколько смущенно. – Ничего, что я без галстука?

– Здравствуй, Сан Саныч.

– Добрые утро, – пролепетала Лиля.

– Разрешите протиснуться?

Лиля и Олег посторонились.

Полковник промаршировал к холодильнику, распахнул дверцу, выхватил бутылку минеральной воды, сорвал крышку и бодро забулькал.

– А мне? – спросили от двери.

Лиля оглянулась. Ее московская подруга Костина, завернутая по шею в пикейное Танино покрывальце, подслеповато щурилась, поводила в разные стороны носом и ни с того ни с сего вдруг сделала неуклюжий реверанс:

– А мне попить?

– Сию минуту! – Багратионов достал с полки стакан, уверенно набулькал в него воды и поднес Юльке.