Вдруг ни с того ни с сего кто-нибудь начнет бузить, или с перепою, или так, от нечего делать, и не унимается никак! И если раньше мне унимать приходилось, то теперь…

– Что тепе-ерь?

– Теперь они сами унимаются, – произнес полковник задумчиво. – Только подойдешь, глянешь, и все. Даже слова говорить не надо. Вот как будто у меня за спиной этот самый медведь появляется. Стоит и смотрит. А людям этого не понять. Страшно людям-то…

За столом стало тихо, все как будто задумались, а может, представляли, как за спиной у полковника появляется медведь.

Фотограф Георгий Шахов, видимо приехавший из «Пурги», принялся рассказывать, как на Камчатке снимал медведей длиннофокусным объективом, а их там такая прорва!.. Заповедники кругом, стрелять нельзя, вот и расплодились.

– Мы поедем, Саш, – тихо сказал Багратионову Олег, и тот кивнул как ни в чем не бывало."

"Одним глотком Преображенцев выпил кофе из крохотной чашечки, подставленной Таней, и потянул Лилю из-за стола. Ему все время приходилось ее тянуть за собой, и она почему-то шла и слушалась, как будто лишенная собственной воли.

– Завтра поговорим, ладно, Саш?

– Мне завтра Роману Андреевичу отчет давать.

– Мы еще до отчета поговорим.

Странное дело, даже Юлька Костина ни о чем не стала спрашивать, и язвить, и насмешничать.

– Поезжай, поезжай, – сказала и Таня и, кажется, украдкой Лилю перекрестила, – мы тут прекрасно устроимся. И подружку твою устроим. Не беспокойся ни о чем.

Но Лиля и не думала беспокоиться! Она была уверена, что эти люди – сильные, уверенные, ходившие на медведей – и без нее разберутся наилучшим образом.

На улице было холодно и пришлось сразу же накинуть капюшон и застегнуть под подбородком неудобную костяную пуговицу.

Звезды высыпали над сопками, и на той стороне лимана было светло, но как-то странно, как будто залитая стеклянным ледяным светом неподвижная картинка закрывала полмира, от края до края.

– Как красиво, – сказала Лиля. – Так не бывает.

– По-всякому бывает.

– А почему… так неподвижно?

Это был странный вопрос, но Олег понял, что она имеет в виду.

– Холода пришли. В Анадыре настоящих морозов не бывает, но первые всегда так приходят.

– Весь мир застывает?

Он улыбнулся:

– Весь мир меняется, Лиля. Постоянно. И сейчас он изменился.

Она вздохнула и взяла его под руку.

– Куда мы едем? – спросила деловито. – В гренландского кита?

– В какого… кита?

– Твой дом похож на кита.

Ему и в голову не приходило, что его дом похож на кита!

– Я никогда не жила внутри кита, – сказала Лиля, потянулась и поцеловала его около губ.

Дыхание застывало морозным облачком на щеках и меховой опушке капюшона, и лицо ее казалось совсем чужим и странно прекрасным. У людей не бывает таких прекрасных лиц.