А Кирилл Владимирович не придумал ничего лучше, чем вытребовать себе в военные коменданты генерала Андраника Озаняна, прибывшего к месту службы со своими со-ратниками-армянами. Впрочем, великого князя можно было понять: паркетных шаркунов-то он набрал в избытке, а вот свободных офицеров с боевым опытом ему взять было неоткуда, так что генерал Озанян, ушедший в отставку сразу после того, как армянские дружины начали переформировываться в обычные пехотные батальоны, показался ему отличным кандидатом. Проблема была в том, что Андраник-паша, как его именовали на Востоке, давно и люто ненавидел турок, а после армянской резни 1915 года[37], эта ненависть переросла всякие границы. И соратники-армяне всецело разделяли его чувства. В результате ситуация в новых землях империи стала быстро накаляться. Около шести тысяч армян — не только прибывшие с генералом Озаняном, но и местные, завербованные Андраник-пашой в новую администрацию, — и кое-кто из местных греков, увидевших возможность не только отомстить туркам за вековые унижения, но и изрядно поживиться на грабежах богатеев, — принялись терроризировать местное мусульманское население, численность которого на новых русских землях после всех потерь, вывода турецких войск и прочего все равно превышала миллион человек. Причем все шло по нарастающей. А Кирилл, на которого обрушился поток жалоб, к тому моменту попал под влияние константинопольского патриарха Германа V, у которого были свои счеты с турками[38], и тот сумел убедить генерал-губернатора, что все жалобы мусульман связаны с тем, что они не смирились с потерей главенствующего положения в этих землях и пытаются снова получить у русских имевшиеся у них, мусульман, ранее привилегии. Кирилл предпочел политику невмешательства и оставлял жалобы без внимания либо передавал их «на рассмотрение» своим армянским помощникам, а уж те принимали в отношении жалобщиков понятно какие решения. В общем, к концу февраля 1917 года ситуация там накалилась донельзя.

Положение усугублялось еще и тем, что крупных войсковых сил у нас в тех краях не было. Война — войска нужны в других местах. А турки, несмотря на все подписанные соглашения, с потерей своей столицы так и не смирились. Поэтому Энвер-паша, в тот момент активно вышибавший греков с побережья Турции, не преминул воспользоваться случаем и помочь братьям чем можно, отправив на европейский берег инструкторов, оружие, боеприпасы и прокламации. Короче, 17 марта полыхнуло…

Резня началась страшная. Армяне генерала Озаняна сражались мужественно, но их просто завалили телами. Патриарха Германа V выволокли из резиденции на улицу и просто разорвали на куски[39]. Генерал-губернатора Кирилла Владимировича едва успели эвакуировать на крейсер «Кагул».