До массового производства еще ой как далеко, но что показать гостям, у меня уже есть…

Я распахнул дверь в столовую, окинул взглядом накрытый стол, на котором наряду с вином и коньяками возвышалось несколько дюжин бутылок со сладкой газировкой и разными видами газированного же кваса, закрытых опять же моими пробками, и громко поздоровался:

— Добрый день, господа, рад вас видеть у себя. — Дождавшись воодушевленных приветствий, я радушно указал на стол: — Прошу, отведайте, что бог послал!

Деловые переговоры в этом времени традиционно начинались с обильного угощения.

Глава 5

— Эй, барин, ты, что ля, прохвессор будешь?

Климент Аркадьевич обернулся. К их небольшой группке, выгрузившейся с баржи на пристани станицы Магнитной, шагом подъезжал казак с буйным чубом, картинно выбивавшимся из-под лихо заломленной фуражки.

— Э-э, да… Позвольте представиться, руководитель полевой экспедиции, профессор Петровской сельскохозяйственной академии Климент Аркадьевич Тимирязев.

Вместо ответа казак привстал на стременах и, повернув голову, проорал:

— Подъесаул! Здеся прохвессор!

Это необычное, странное, сумбурное путешествие началось для Климента Аркадьевича с неожиданного приезда в академию великого князя Алексея Александровича.

Академия по нынешним временам была заведением не шибко престижным — молодежь все больше в технические науки бросается, сельским хозяйством ей заниматься неинтересно, а того не понимает, что Россия — страна крестьянская и на хребте русского крестьянина держится… Так что появление в стенах Петровской сельскохозяйственной академии члена императорской фамилии оказалось для всех непредвиденным. Великий князь поздоровался с ректором, выслушал славословия и извинения за то, что принять его достойно академия не имеет возможности в виду незапланированности визита, прошелся по кафедрам, сунул нос к опытным участкам, а затем сел в ректорском кабинете и велел вызвать к себе профессора Тимирязева.

Климент Аркадьевич к тому моменту едва не ушел. Характер у него был ершистый, с начальством он ладил не очень, вследствие чего статус у него в академии был… неопределенный. С одной стороны, вроде как и профессор, и докторскую степень имеет, а с другой… В общем, нагнали его уже в фойе.

— Меня видеть? — изумился Климент Аркадьевич, когда ему сообщили о столь странном желании его императорского высочества. — Лично?! Но позвольте…

— Ох, оставьте, Климент Аркадьевич, — тяжело отдуваясь, махнул рукой заведующий кафедрой почвоведения, мужчина в теле, передвигавшийся по этой причине весьма и весьма степенно. Сейчас же он, похоже, так торопился, что, может быть, даже бежал. — Великий князь потребовал именно вас.

Климент Аркадьевич нахмурился.