– Не Лизины они вовсе!

– Хорошая попытка, – потер руки Кузя, – а теперь еще одно фото. Что на снимке?

Я вновь увидела ту же туфельку. Но на этот раз застежка-перепонка была отогнута, на ее внутренней стороне я прочла надпись «Лиза».

– Теперь есть сомнения? – прищурился Кузя.

– Они только усилились, – вздохнула я, – понимаю, почему обувь подписывают, если ребенок ходит в детский сад. В группе с ним может оказаться воспитанник с такими же вещами. Я тоже пришивала маленькой Манюне метки на все платьица. А на обуви приходилось писать фломастером. Но! Дочь Инги никогда не посещала никаких дошкольных учреждений.

У нее были няни. Зачем на ремешке выведено «Лиза»? Могу объяснить.

– Я тоже могу, – остановил меня полковник. – Тот, кто готовил «смерть» женщины и девочки, наделал ошибок, некоторые преступники подбрасывают улики, чтобы пустить следователя по ложному следу. Но чаще всего получается обратный эффект. Не надо верить журналистам, которые пишут, что все полицейские идиоты и взяточники, неправда это.

Глава 22

– Костер готов, – сообщил Сеня, входя в офис, – пошли.

Мы гурьбой отправились к месту, где горел огонь.

– Начинаем эксперимент, – объявил Собачкин и взял бутылку, – здесь бензин. Сейчас я немного плесну в костер, а ты, Дашуня, подойди к нему как можно ближе.

– Идея мне не очень нравится, – протянула я, – но ладно, попробую.

– Раз, два, начали, – скомандовал Сеня и наклонил бутыль.

Пламя взлетело фонтаном вверх, я отскочила в сторону.

– Давай, давай, – потребовал Собачкин, – чего шарахнулась, встань прямо у костра.

Но я, наоборот, переместилась подальше.

– Спасибо. Нет желания превратиться в печеную картошку.

– Александр Михайлович, попробуешь? – предложил Кузя.

– Нет, – тоже отказался Дегтярев, – я все понял.

– Теперь объясните мне, – попросила я.

Собачкин взял ведро с песком и стал забрасывать пляшущие языки огня.

– Константин сказал, что он очутился на месте аварии чуть ли не в момент взрыва. Понял, как лучше всего спрятать трупы, и бросил тела в огонь. Так?

– Да, – согласилась я, – он бывший штангист, привык поднимать тяжести."

"– Не в весе трупов дело, – остановил меня Сеня, – бензовоз впечатался в автобус. Бабах! Цистерна бензина! Топливо льется, пары поднимаются, загораются.

На дороге ад! Костер, который я сейчас запалил, одна сто миллионная часть того кошмара. Бензинчику в пламя я добавил смехотворное количество. Но ты близко не подошла. Очень горячо. Теперь представь, что ты приближаешься к пылающей маршрутке с трупом в руках.

– Бензин тек по дороге, – подхватил Дегтярев. – Как обойти огненные ручьи? Добавь сюда детские туфли не того размера. Что получим?

– Сенин не мог сжечь тела, – сообразила я, – хотя, может, он нацепил огнеупорный костюм.