Первый муж был старше ее намного, раз в году вторую половину радовал. А Инга огонь была, ей несколько раз в день давай, побольше, почаще. При Москвине она любовников втихую заводила. С Костей жить начала при живом супруге. И так он ей понравился, что мужем стал. Парню деньги позарез были нужны, он нищий был, жил на зарплату. А она была мизерной. Мрак! Тут на все согласишься, чтобы достаток иметь. Вот они и создали семью. Аля вам не соврала, Сенин покладистый мужик, но даже самого покорного довести можно. У вас есть с собой…

Ирина взяла ветку и написала на земле цифру.

Я кивнула.

Она протянула раскрытую ладонь.

– Давайте. А два раза по столько имеется?

– Предположим, да, – осторожно ответила я, – но это все, что есть в моем кошельке.

– Сделаем так, – обрадовалась Ирина, – нельзя, чтобы Аля догадалась, что мы беседовали. Я сейчас вернусь домой. А вы минут через двадцать возвращайтесь к Невзоровой, калитка будет открыта. Идите прямо в дом, я дверь не запру. Попадете из прихожей в коридор, из него в гостиную, увидите интересненькое. И тогда Аля вам истину откроет. Только про меня говорить нельзя. Когда беседа закончится, я вас до калитки провожу и деньги возьму. Вы похожи на порядочного человека. Надеюсь, не обманете. Но даже если и скажете, что я вас к ней направила, Аля не поверит, меня не выгонит.

– Хочется заранее знать, что такое «интересненькое» поджидает меня в коттедже? – осведомилась я.

Ирина вплотную приблизилась ко мне и прошептала пару фраз. Я вздрогнула.

– Правда?

– Сами убедитесь! – воскликнула Ира.

– Буду у Алевтины через двадцать минут, – пообещала я.

– Славненько! – обрадовалась Ирина.

Я выехала на шоссе, позвонила Сене, отправила ему на почту аудиозапись обеих бесед и поехала назад к Невзоровой.

Как Ирина и обещала, калитка оказалась открытой. Дом тоже не заперли. Я очень тихо прошла по коридору, добралась до комнаты, из нее доносились разные голоса. Сразу стало понятно – хозяйка увлечена сериалом. Через секунду я вошла в просторную, дорого обставленную гостиную. В ней находились мужчина в инвалидном кресле и две женщины. Ирина сидела на диване, вязала на спицах. Алевтина устроилась в кресле, которое стояло спинкой к двери. С правой стороны от нее стоял столик с чайником, чашкой и вазочкой с печеньем. Оно продается в Москве в единственной настоящей французской кондитерской.

Человек, который сидел в коляске, первым увидел меня и позвал:

– Ира, Ира!

Хозяйка взяла чашку и ласково спросила:

– Дорогой, хочешь поесть?

– Нет, – вымолвил мужчина.

– Спина болит? Ира сделает тебе массаж.

– К нам пришли, – объяснил инвалид.