В комнате повисла зловещая тишина.

– Я не знала, что они задумали, – закричала вдруг Алевтина Васильевна, – честное слово. Уходила домой вечером, на работу являлась рано утром. Ночью меня в особняке не было! В день смерти Инги и Лизы…

Невзорова закрыла рот рукой.

– Ой! В общем, в тот день я иду на службу, а хозяин стоит у джипа, ковер в него запихивает. Увидел меня, объяснил, что Инга недовольна его покупкой, надо выбросить ковер на помойку. Сел за руль и уехал.

– О! Коврик! – потер руки Андрей. – В него Лизу завернули. Константин понимал, что за ними могут бандиты следить. Заметят, что хозяйки и ребенка в доме нет, заподозрят, что Костя семью увез. Чтобы этого не произошло, вечером накануне «смерти» Инги и Лизы они с Костей пошли в ресторан. Часто вне дома жрали, никого их поход не удивил. Семью все видели. На следующее утро, очень рано, Инга залезла в багажник машины. Она взрослая, могла тихо себя вести. А как поступить с девчонкой? Лизка, правда, стала смирной, но все равно глупая. Начнет стучать изнутри, орать, мать ее не остановит. Ну и придумали. Константин купил ковер. Инга их ненавидела, в доме нигде покрытий на полу не было.

– Это правда, – кивнула Алевтина, – я удивилась, какая муха хозяина укусила, зачем он припер палас. Инга Львовна такой скандал закатила! Крышу дома чуть не снесло.

– Спектакль для вас устроили, – отмахнулся Андрей, – свидетель понадобился, который сказать мог: «Да, Константин сдуру приобрел напольное покрытие. Жена взбесилась, поскандалила, утром она на мужа еще злилась, поэтому уехала с Лизой на маршрутке». И Геннадий никого в своем бензовозе не вывозил.

– Вам, Костя, еще надо было придумать объяснение, по какой причине Инга в свою машину не села, – поморщился Сеня, – да повезло, никто не спросил.

– Лизу закатали в ковер, Константин уехал. Где, кому он передал свою семью, понятия не имею, – добавил Андрей, – теперь понимаете, почему я день рождения устроил? Отчего не стал рыдать по «погибшим» маманьке и сестричке любимой? Знал, что они живы, а Константин врун.

– И почему вы молчали? – подпрыгнула я. – По какой причине не рассказали никому правду?

Лицо Андрея исказила гримаса.

– Кому правду-то сообщать? Константину? Заорать ему в лицо, когда он меня из дома за вечеринку выгнал, обвинил в кощунстве, пляске на костях матери и Лизы? Я тогда был подростком, у меня ни денег, ни знакомств не было. Что со мной «безутешный вдовец» сделает, когда поймет, что я все знаю? Не жилец Андрюша. Задавит меня машина случайно. Или еще что-то случится. Пойти к ментам? Кто поверит подростку? Где доказательства?

– Вы говорили про записи на диктофоне, – напомнила я.

– Ага, – кивнул Андрей, – они были. Не одна кассета.