Там же была большая фотография очень миловидного колдуна со светлыми кудрями и сияющими голубыми глазами. Как всегда на колдовских фотографиях, фигура двигалась; колдун — очевидно, сам Сверкароль Чаруальд — весело подмигивал всем присутствующим. Миссис Уизли просияла в ответ.

— Он само очарование, — сказала она, — и насчёт домашних вредителей дока! Весьма полезная книга…

— Мама в него втюрилась, — громким шёпотом сообщил Фред.

— Не болтай глупости, Фред, — оборвала сына миссис Уизли, но щёки её заметно порозовели. — Ну хорошо, если вы считаете, что всё знаете лучше Чаруальда, приступайте, но имейте в виду: если я найду хоть одного гнома…

Зевая и ворча, братья поплелись в сад, и Гарри отправился вслед за ними. Сад был большой и, на взгляд Гарри, как раз такой, каким и должен быть настоящий сад. Дурслеям бы не понравилось: сорняков полно и трава нестриженая, — но повсюду вдоль забора росли сучковатые деревья, на клумбах буйствовали какие-то неведомые растения, а посередине зеленел большой пруд с лягушками.

— У муглов тоже есть садовые гномики, — поведал Гарри Рону, когда они шли по лужайке.

— А, я видел. Они думают, это гномы, — ответил Рон и нырнул головой в пионовый куст. — Жирные Санта-Клаусы с удочками…

Что-то шумно завозилось, куст пиона содрогнулся, и Рон выпрямился.

— Вот это — гном, — мрачно пробурчал он.

— Ассстань от меня! Ассстань! — визжал гном.

Вне всякого сомнения, гном не имел ничего общего с Санта-Клаусом. Он был маленький, кожистый, с большой, шишковатой, лысой головой — вылитая картошка. Рон держал его на вытянутой руке, а гном отчаянно брыкался мозолистыми ножонками. Рон ухватил гнома за лодыжки и перевернул вниз головой."

"— Вот как с ними поступают, — сказал Рон. Он поднял гнома над головой («Ассстань!») и принялся раскручивать, как лассо. Увидев потрясённое лицо Гарри, Рон добавил: — Ему совершенно не больно — просто надо, чтоб у него как следует закружилась голова, он тогда не найдёт дорогу обратно.

И внезапно он выпустил гнома — тот пролетел футов двадцать и шмякнулся где-то за забором, в поле.

— Слабак, — сказал Фред. — Спорим, мой улетит вон за тот столб.

Очень скоро Гарри перестал жалеть гномов. Самого первого он хотел аккуратно высадить за забор, но гном, почуяв слабину, бритвенно-острыми зубками впился ему в палец, и Гарри долго мучился и тряс рукой, пока…

— У-у-ух ты, Гарри, — это ж футов пятьдесят…

Вскоре небо потемнело от летающих гномов.

— Они не слишком сообразительные, — сказал Джордж, схватив целую компанию. — Как прослышат, что тут разгномливают сад, так и лезут наверх поглазеть. Казалось бы, давно пора понять, что лучше не высовываться.

Вскоре гномы потащились по полю прочь неровным строем, понурив плечики.