— Гарри Поттер освободил Добби!

— Хоть чем-то помог, — ухмыльнулся Гарри. — Только обещай больше не спасать мне жизнь.

Уродливое бурое лицо эльфа внезапно разлезлось в широчайшей зубастой улыбке.

— У меня только один вопрос, — сказал Гарри, когда Добби дрожащими от волнения руками натянул на ногу грязный носок. — Ты говорил, всё это не касается Того-Кто-Не-Должен-Быть-Помянут, помнишь? В общем…

— Я хотел дать вам ключ, сэр, — сказал Добби, расширяя глаза так, будто объяснял очевидное, — я подсказывал. Чёрного Лорда, до того как он сменил имя, можно было называть как угодно, понимаете?

— И правда, — невнятно произнёс Гарри. — Ну, я лучше пойду. А то там пир, да и моя подруга Гермиона должна уже очнуться…

Добби обхватил Гарри руками за талию.

— Добби и не знал, какой Гарри Поттер великий! — всхлипнул он. — Прощайте, Гарри Поттер!

И с последним громким треском Добби исчез.

Гарри бывал на нескольких школьных пирах, но такого ещё не видывал. Все пришли в пижамах, а празднование длилось всю ночь. Гарри даже не знал, какой момент понравился ему больше всего: когда Гермиона бросилась ему навстречу с криками: «Ты разгадал! Ты разгадал!», или когда Джастин кинулся от хуффльпуффского стола, чтобы пожать ему руку (так пылко, что чуть не вывернул), бесконечно извиняясь за подозрения, или когда в половине четвёртого утра объявился Огрид и так крепко огрел по плечам Гарри и Рона, что оба ткнулись носами в тарелки с бисквитами, или когда с четырьмястами очками, которые они с Роном принесли родному колледжу, «Гриффиндор» уверенно выиграл школьный кубок вот уже второй год подряд, или когда профессор Макгонаголл объявила, что в подарок школе экзамены отменяются («Ой нет!» — вскрикнула Гермиона), или когда Думбльдор сообщил, что, к сожалению, профессор Чаруальд не сможет остаться преподавать на следующий год, поскольку ему нужно ехать восстанавливать память. К крикам, приветствовавшим эту новость, присоединилось немало учительских голосов.

— Какая жалость, — сказал Рон, запихивая в рот пончик с вареньем, — я уже к нему привязался.

Остаток семестра растворился в ослепительном солнечном сиянии. Жизнь в «Хогварце» понемногу налаживалась, не считая мелких перемен: уроки по защите от сил зла отменились («Ну, в этом мы напрактиковались и так», — сказал Рон расстроенной Гермионе), а Люциуса Малфоя исключили из правления школы. Драко больше не расхаживал по замку с хозяйским видом. Наоборот, он угрюмо дулся. А вот Джинни снова повеселела.

Как всегда, день отъезда подошёл чересчур быстро. Гарри, Рон, Гермиона, Фред, Джордж и Джинни сели в одно купе. Они постарались с толком использовать последние часы перед каникулами, когда ещё разрешалось колдовать.