Те, что были раньше, были детским развлечением по сравнению с этим. Оган подошел к ней с чашкой какого-то восстанавливающего напитка мешочного цвета. Дзианта жадно выпила его и пошла собирать свою сброшенную одежду.

— Красивых снов тебе, — губы Язы изогнулись, что было эквивалентно улыбке. — Пусть тебе приснится то, чего ты больше всего хочешь, моя милая. За это дело я все для тебя выполню.

Дзианта кивнула. Она слишком устала, чтобы говорить. То, что она больше всего хочет, — это не просто обещание. Яза может все. Гильдия не скупилась для тех, кто провел удачный налет. Сейчас она больше всего хотела спать, хотя Оган и не посылал ее.

Оказавшись в своей комнате, Дзианта стянула с себя остатки одежды Цхоль и бросила их на пол. Хотя она и была смертельно усталой, она не пошла в постель с этой маской грима и краски на лице. Она вошла в освежитель, установила ручки управления и вступила в волны освежающего и очищающего пара. Это позволило ей стать собой.

Как бы для того, чтобы убедиться, что она стала Дзиантой, она посмотрелась в страшное зеркало, страшное потому, что оно обычно использовалось для проверки грима, поэтому оно со всей беспощадностью раскрывало все дефекты наружности вместо того, чтобы сглаживать, затушевывать их. Перед ней действительно была Дзианта. В это время и при ее усталости отражение нанесло ужасный удар по ее тщеславию.

Она была худощава, с бледной кожей. Волосы после теплого влажного потока воздуха вились мелкими кудряшками. Они были цвета светлого серебра, Хотя при дневном освещении должны были казаться темнее. Серые глаза тоже цветом напоминали серебро. Рот большой, губы ярко-красные, слегка изогнутые. Что касается остального, — она хмуро взглянула на себя, закуталась в ночную рубашку и вышла из комнаты.

Чтобы приснилось то, что она больше всего хочет, сказала Яза. А что если она попросит набор косметики для изменения облика, — чтобы все время быть кем-нибудь, а не только в то время, когда работает на Гильдию? Согласится ли Яза на это? Возможно, согласится, если Дзианта ее попросит, но Дзианта не относилась серьезно к этой идее."

"Конечно же, то, чего она хотела бы, больше всего прямо сейчас, — это комок глины. Иметь его прямо в руках, узнать его тайну! Дзианта вздохнула. Чем он воздействовал на ее мозг? А что случилось бы с ней, если бы она взяла его там?

Дрожа, она бросилась к постели, нырнула в ее мягкую пропасть и зарылась с головой под покрывало.

Дзианта очнулась от сна внезапно; если сны и были, то она их не помнила, как будто была усыплена. Она знала, что ей следует делать, как будто Яза отдала ей распоряжение. Страх ознобом сотрясал ее маленькое тело, но сильнее страха было непреодолимое желание, что пронизывало ее как чувство голода.