Я просто хотела… Твою мать! Почему я должна перед тобой оправдываться⁈ Хватит пожирать меня глазами! И вообще выйди, мне нужно одеться!

— Смирно, офицер! — рявкнул я.

— Что? — опешила она, а ее ладонь сползла, открыв левый сосок и кусок татуировки-сердечка.

— Я сказал, смирно! Это мой Волот, а ты у меня на службе, поэтому будешь делать, как я прикажу!

Нисколько не удивился, когда, хоть и не сразу, но Шондра выполнила мой приказ. Забыла, что мы на гражданке. Прижав руки по швам, она расправила плечи и уставилась вперед остекленевшими глазами. Смотрела будто сквозь меня, боясь встретиться взглядом.

— Два шага назад, — скомандовал я.

И снова Шондра подчинилась. Сделав два шага, она подставила тело струям воды. Те стекали вниз по ее изгибам, от чего девушка невольно чуточку расслабилась.

Я подошел к ней на расстояние вытянутой руки. Она все так же избегала встретиться со мной глазами.

— Руки к осмотру, — приказал я.

Эта команда означает, что солдат должен вытянуть руки вперед, продемонстрировав костяшки пальцев. Делается, чтобы выявить участников драки. Костяшки Шондры оказались сбиты до крови. Я взял ее ладони в свои, и провел по ранам большим пальцем.

— Что это? — спросил я, холодно глядя на нее.

— Виновата, — сглотнув, ответила девушка.

Невольно пришла мысль, что с мокрыми распущенными волосами она похожа на русалку. И большие голые груди только усиливали сходство.

— Я же говорил, что ты должна, как пианистка заботиться о своих руках. От чувствительности твоих пальцев могут зависеть наши жизни.

Шондра тяжело задышала, предчувствуя наказание.

А мне подумалось… Шондра ведь самая уравновешенная, ответственная и адекватная девушка на борту. Если она творит такую лютую дичь, значит, произошло нечто катастрофическое для нее. Нечто, от чего у нее мозги перемкнуло.

Выждав драматическую паузу, я сказал:

— Вольно, офицер. И запомни на будущее: если врываешься в душ к мужчине, он запросто может тебя оттрахать. А теперь одевайся и проваливай.

— Ах, Волк… — начала она, но я не дал ей продолжить.

— Капитан не давал тебе разрешения говорить. Просто уходи и впредь будь умнее.

Шондра сразу же умолкла.

Но не ушла.

Она порывисто шагнула ко мне и поцеловала.

Отказываться не стал, зато у меня сразу привстал.

Ее губы оказались такими податливыми, такими сладкими…

Сосочки уперлись мне в грудь, а мои руки скользнули по ее талии, жадно смяли округлые половинки задницы и притянули девушку вплотную, чтобы она почувствовала, настолько я уже тверд и готов.

Она резко выдохнула с тихим стоном, а я развернул ее к стене, продолжая жадно целовать и уже не собираясь выпускать из плена, на который она сама согласилась.

— А кто такой Майк? — спросил я, добравшись губами до ее левой груди.

— Неважно, татушка старая. Я ее скоро сведу.